Аномальная зона - Андрей Кивинов

– Нажрешься еще, буянить начнешь… Бывает. Один тут – с рыбками тоже – недавно на покупательницу аквариум выплеснул. Вместе с гуппиями. Пойдем – директор зовет.

Директор нервно расхаживал по кабинету. Даже дубленку не снял. Увидев Стрельцова, спросил, не тратя время на приветствия:

– Ты вроде работу искал?

Стрельцов степенно развел руками:

– Я справки навожу помалеху… Не век же рыбками торговать.

– Разумно, – одобрил Крутиков. – Как насчет тысячи баксов?

Гриша помолчал, разыгрывая удивление. Потом ответил уклончиво:

– Смотря что делать.

– Ночью тебя отвезут и скажут. – Крутиков в упор посмотрел на Стрельцова. Словно гипнотизировал.

Гриша на гипноз не поддался.

– В темную, что ли, использовать собираетесь?

– В темную, светлую – какая разница?! – вспыхнул Крутиков. Нервы его были на пределе. – Риска ноль.

– Начальник, я ведь себя не на помойке нашел…

– Я тоже! – зарычал директор.

– Не хочешь, другого найдем, дядя, – довольно грубо произнес Тепляков.

– Дело хозяйское, – согласился Стрельцов. – Я пойду?

– Только совсем, – пробасил Тепляков. – Чтобы на рынок – ни ногой…

Директор остановил его жестом.

– Ладно… Надо поросенка из зоопарка забрать. Нашего, кровного.

– А почему не слона? – улыбнулся Стрельцов.

Крутиков не стал объяснять, что слона в питерском зоопарке нет. Умер лет двадцать назад. У Собчака в предвыборной программе была запланирована покупка слона, но он тогда проиграл Яковлеву, и о слоне забыли.

– Он мелкий, – показал руками директор, – за пазуху влезет.

– Ну и как я его? – уже серьезно спросил Стрельцов, подходя поближе и понижая голос.

Дескать, деловой пошел разговор.

– Все на мази. Решетку срежут, как пройти – объяснят, а там тебя местный работяга будет ждать. Деньги ему отдашь, свяжешь и зверя возьмешь, – объяснил директор.

Стрельцов изобразил на лице глубокую и напряженную задумчивость.

– Ну что, согласен?.. – не вытерпел Крутиков.

– Что-то уж больно просто, – усомнился Стрельцов.

– Да или нет?!

– Работа нужна, деньги тоже, – рассудил Гриша, выдержав еще одну небольшую паузу – Ладно, только поесть домой съезжу и рыбок оставлю.

– А вот теперь уже никаких домой, – поднял руку Крутиков. – Здесь будешь. Игорь, возьми его и глаз не спускай. Заодно детали разжуй. И чтоб не пил!

– Полста грамм-то еще можно?

– Чтоб не пил, я сказал!..

– Пошли, – поднялся Тепляков.

– А деньги?

– Сначала дело сделай. – Тепляков крепко взял Стрельцова за локоть.

Гриша вернулся к рыбкам.

Надо срочно передать информацию «на волю». Но как? Судя по всему, пасти его будут до самой операции…

Вася налил себе чаю, пошарил в буфете:

– Мам, а что, сахара нет?

– Сейчас Федор принесет. Наказала зайти по дороге из аптеки.

Но по дороге из аптеки Федор Ильич никуда заходить не стал. Он ворвался на кухню возбужденный, даже пальто не снял.

– Купил? – радостно приветствовала его теща. – Боренька ждет!

– Ага, купил! – раздраженно воскликнул тесть. – Знаешь, сколько этот клафоран стоит? Сто рублей ампула! А еще витамины… Это ж полпенсии! Мы с твоим Борькой по миру пойдем!

– Как сто рублей? – испугалась теща. – Ты ничего не напутал?

– Сходи сама, убедись… Да за такие деньги, не знаю… крокодила можно вылечить!

Пока тема крокодила, которого, в принципе, удобнее держать в ванной, чем свинью, не зацепилась за какое-нибудь вредное колесико в тещином сознании, Вася решительно заявил:

– Я с больной свиньей жить не собираюсь! А если Мишка заразится?! Это вам не шуточки. Ребенок будет болеть, а вам лишь бы Боренька жирнел!

– Продай ты ее обратно, пока не поздно! – вступил тесть. – Обходились без нее и теперь не умрем!

Такая агрессивная стереоатака произвела на тешу оглушительное впечатление. Она села на табурет и заплакала.

Потом вытерла слезы фартуком и грустно согласилась:

– Ладно… Завтра отнесу…

* * *

Экспедиция в зоопарк стартовала на двух машинах. Тепляков со Стрельцовым на первой, Артюхов со Скориком на второй. Группа захвата и группа поддержки.

Больно серьезное дело. К тому же – последний шанс. Завтра – время «Ч».

Вернее – уже сегодня. Часы в Петропавловской крепости пробили полночь. Бледная луна едва освещала решетку зоопарка. Мороз крепчал, улицы были пустынны. Граждане спали. Звери спали. Граждане почивали дома, и им снились дальние страны – лето-море-курорт, например. Звери дремали в плену, и снилась им свобода…

– Дыру видишь? – Тепляков указал Грише на срезанные прутья в ограде. – Тебе туда.

– Понял…

– После вон в ту тачку сядешь. – Тепляков ткнул в машину, стоящую на противоположной стороне улицы. – Меня не будет.

Тепляков глянул на часы:

– Иди, только не заблудись. Без свиньи не возвращайся.

Стрельцов перекрестился – для виду. Для Теплякова, то есть. Выбрался из салона, сразу резко пригнулся, подошел к дыре и полез в царство зверей…

Заснеженные дорожки, сонные темные прямоугольники павильонов. Кто-то большой сопит в открытом вольере: не отвлекаться. Под тусклым фонарем Гриша сверился с картой и прошмыгнул к нужному павильону.

Зоопарк тихонько заурчал. Самые чуткие хищники почувствовали сквозь сон неладное.

Вот и дверь с надписью «Служебное помещение».

Два подряд и один после паузы… Условный стук.

Молчание.

Заснул, что ли, этот деятель…

Или неправильно постучал. Еще раз..

Два подряд, один после паузы.

Дверь отворилась. На пороге стоял заспанный Хорьков. Клочки сена в волосах. Вид преспокойный. Будто не преступление совершается, а сосед по деревне ночью разбудил: самогонки попросить.

– За свиньей, – представился Стрельцов.

Хорьков кивнул. Посторонился. Заходи, дескать.

– Баксы давай, – на удивление равнодушно зевнул Хорьков.

Стрельцов извлек из кармана пачку долларов. Послюнив пальцы, Хорьков внимательно пересчитал и только потом подвел Стрельцова к клетке с редким зверем:

– Порося почивает!