Однажды в Мидлшире - Дарья Эпштейн

Он положил трубку и повернулся к женщине. Она часто заморгала.

– Простите, я не поняла, что у вас важный разговор, – промурлыкала миссис Андерсон. – Лорд Диглби чересчур привязан к своим вещам, вам не кажется? Купить у него что-либо просто невозможно. А ведь если бы он продал хотя бы малую часть своего антиквариата, это бы поправило его финансовое положение! Например, ту чудесную шкатулку с инкрустацией. Помните, мы видели ее, когда были в замке на День всех святых? Вы тогда предложили за нее огромную цену!

– Да-а, – мечтательно протянул Уизерман.

Его взгляд затуманился. Лицо миссис Андерсон изобразило сочувствие.

– Но он вам снова отказал, как и тогда?

– Дело не в шкатулке, – ответил часовщик и тут же пожалел об этом.

Глаза дамы хищно загорелись.

– О, а что же это тогда?

Уизерман расправил плечи и сжал пухлые руки в кулаки. Иногда изящные манеры и хорошее воспитание становились большой проблемой. Он заговорил, тщательно подбирая слова:

– Миссис Андерсон, насколько мне известно, лорд Диглби не начинал распродажу своего имущества. Если вы хотите что-то у него купить, обратитесь, пожалуйста, к нему напрямую. А сейчас – чем я могу вам помочь?

Миссис Андерсон чуть отступила назад. Ее благожелательное личико с приклеенной улыбкой немного поблекло. Она протянула Уизерману часы:

– Вот, это моего мужа. Не заводятся.

– Ну что ж, посмотрим…

Уизерман отошел к своему рабочему столу и начал аккуратно отвинчивать крышку часов. Слишком поздно он понял, что повернулся к посетительнице спиной.

– Какая красота!

Часовщик глянул через плечо и резко обернулся. Миссис Андерсон стояла над лупой и глядела на медальон лорда Диглби. Уизерман опрометчиво оставил его открытым, и женщина наклонилась почти к самой поверхности, чтобы лучше разглядеть портрет девушки.

– Такая тонкая работа! Кто она? Совсем юная!

– Миссис Андерсон!

В голосе маленького Уизермана загремела сталь. Женщина отшатнулась.

– Часы вашего мужа будут готовы к завтрашнему утру, – отчеканил часовщик. – Я вам позвоню.

Миссис Андерсон начала было улыбаться, но, увидев выражение лица Уизермана, запахнула пальто, поблагодарила и просеменила к выходу. На пороге она жадно оглянулась, но Уизерман загородил лупу собой и скрестил на груди руки. Миссис Андерсон ушла.

Несчастный часовщик присел на диван.

– Как же неловко получилось! – воскликнул он в пустоту.

Миссис Андерсон ворвалась домой с видом победительницы. Ее муж отложил газету, где изучал раздел скачек, и посмотрел на нее с легким вздохом:

– Ну, что еще? Получила скидку у Уизермана?

– Ты не поверишь!

Она прошла и села в кресло напротив него. От новостей она сияла и слегка дрожала, как гончая перед забегом.

– Выкладывай уже, а то лопнешь, – сказал мистер Андерсон, впрочем без особого интереса.

– Лорд Диглби носит на шее женский портрет! – выпалила женщина – Внутри медальона!

– Ну и что?

– А то! У него была возлюбленная!

– Пф! Я думаю, даже не одна.

– Нет, эта должна быть особенной! Возможно, именно из-за нее он так и не женился! Наверняка за этим скрывается какая-то история… – Она потерла руки. – Вот бы узнать!

Мистер Андерсон нахмурился. Он встал и прикрыл дверь на кухню, потом повернулся к жене и произнес:

– Послушай-ка, Адель. Я хочу, чтобы ты немедленно выбросила это из головы и нигде, никогда, никому об этом не говорила. Одно дело – когда ты сочиняешь ерунду о местных кумушках, но совсем другое – лорд Диглби. Он достойный и уважаемый человек. И ты не будешь распространять о нем слухи. Нам только иска о клевете не хватало!

– Ох, Тобиас! Но ведь, возможно, у него где-то есть и наследники? И тогда замок не достанется National Trust, а сюда не хлынут туристы…

– Адель! Ни слова. Тебе ясно?

Миссис Андерсон фыркнула и едко ответила:

– Да, Тобиас. Конечно, Тобиас.

– Вот и славно. Не наше дело, чьи он носит портреты.

– И угораздило же меня за тебя выйти, – пробормотала миссис Андерсон и обиженно ушла в кухню.

Через минуту мистер Андерсон услышал, как его жена отчитывает приходящую уборщицу.

– Угораздило же меня на тебе жениться, – проворчал он и вернулся к газете.

Андерсон считал вопрос исчерпанным. Как же он ошибался!

– У нашего лорда есть возлюбленная!

– У лорда? Брось, ему же сто лет! С чего ты взяла?

Две женщины разглядывали меню за столиком местного кафетерия. Одной из них была та, что убиралась у миссис Андерсон, а второй – журналистка «Мидлшир-таймс».

– Миссис Андерсон сказала. Она видела ее фотографию.

– А-а-а, миссис Андерсон…

– Не делай такое лицо, Аманда! Миссис Андерсон – настоящая ищейка!

– Миссис Андерсон – старая сплетница.

– Даже если и так! Она все равно это видела. Фотография была в его медальоне. В том, который он всегда носит на шее.

– Ну ладно, допустим. И что с того?

– У-у-у-у, ты такая скучная! Мы как будто и не сестры! Неужели тебе совсем неинтересно, а?

– Мне интересно. Но во‑первых, нужно придерживаться фактов, а не домыслов, во‑вторых, это частная жизнь уважаемого человека. Поэтому, прошу тебя, не разноси сплетни.

– Да я и не собиралась! Я просто хотела поболтать об этом с тобой. Ну пожалуйста, давай пофантазируем. Там должна быть по-настоящему романтическая история!

Менди Энчови улыбнулась поверх меню. Ее младшей сестричке было почти тридцать, но из-за родовой травмы ее развитие остановилось где-то на пятнадцати. Она была милой, доверчивой и обожала слезливые мелодрамы про любовь и тайны. Менди берегла ее, как могла, и баловала по мере сил.

– Ладно, – сказала она, заговорщицки прищурившись. – Слушай, как все было на самом деле…

– Прикинь, че подслушал. У лорда есть любовница!

– Да ладно? У старикана?

У служебного входа кафе официант щелкнул зажигалкой, прикуривая своей коллеге. Это была тощая девица с длиннющими ногами и огромными раскосыми глазами в обрамлении леса ресниц. Она затянулась и оглядела парнишку снизу вверх. Его бросило в дрожь. Он решил добавить перца:

– По ходу, там все серьезно. Он носит ее фотку на шее.

– Мм, – сказала девица. – А что ж он не женится?

– Да фиг знает. Может, она замужем.

– Хе-хе-хе. А кто хоть это сказал? Какая-нибудь миссис Андерсон?

– Не угадала! Это журналистка. Менди как ее там, Крэб? Ойстер?

– Энчови. – Девица вдруг оживилась. – Они что, будут об этом писать? А что-то еще она сказала?

Парень кинул на нее хищный взгляд:

– А ты пойдешь со мной выпить?

Она тонко улыбнулась:

– Может быть. Так что?

Воображение официанта расправило крылья.

– Сонни, привет, это я.