Искатель,1994 №2 - Дональд Уэстлейк

Он попятился вон из сарая, как Лон Чейни-младший, раздумывающий, не обернуться ли ему волком. Я двинулся за ним, подталкивая мисс Алтею. Теперь я держал ее не за горло, а за предплечье. Так мы и вышли на солнышко. Я чувствовал, что девушка дрожит, но не знал, от страха или от ярости.

На улице меня ждал еще один сюрприз. Живописное зрелище. Тим, дополнивший свой шоферский парад еще и фуражкой, держал в руке крошечный пистолетик, нацеленный на Арти Декстера, который стоял посреди асфальтированной площадки — несчастный и встревоженный.

Арти Декстер!

Лиха беда начало.

— Брось пистолет! — завопил я. — Брось!

Тим просто стоял и глядел на меня. Арти тоже.

— Делай, что он говорит, — сказал Кларенс. — Мисс Алтея у него на мушке.

— Что это на тебя нашло, Чарли, малыш? — крикнул Арти.

Тим бросил пистолет.

— Подними его, Арти, — велел я.

— Слушаюсь.

— Мистер Гросс едет сюда? — спросил я Кларенса.

— Что? Ты шутишь?

— Они собирались тебя убить, Чарли, — сказал мне Арти. — Им по телефону приказали, я слышал. Они собирались тебя убить и закопать за домом. А когда поймали меня, тоже решили порешить.

— Это ложь! — вскричала мисс Алтея. — Кларенс!

— Ничего не могу поделать, мисс.

— Нам надо выбираться отсюда, Арти, — сказал я.

— Заберем ее с собой, — предложил он. — Как заложницу.

— Хорошая мысль. Вы, двое, пошли в сарай. Если увижу, что кто-то из вас преследует меня, пристрелю мисс Алтею.

Разумеется, я знал, что не пристрелю мисс Алтею, но опи-то не знали. Багровые от злости и смущения, Тим и Кларенс обиженно и неохотно побрели в сарай.

— Идем, — сказал мне Арти.

Мы обогнули дом; я по-прежнему крепко держал мисс Алтею, которая время от времени сотрясала воздух, сообщая мне, какие кары обрушатся на мою голову.

— Откуда ты тут взялся? — спросил я Арти.

— Когда ты ушел от меня, появились два крутых парня. Я сказал, что тебя нет, и тогда они весьма странно повели себя. Я призадумался. Ты ведь сообщил, что в беде, и спрашивал про Агриколу, а потом пришли эти двое. В общем, наконец я решил отправиться поискать тебя. Ты сказал, что поедешь на Стейтен-Айленд говорить с Агриколой, и вот я здесь. Попробовал пробраться в дом и посмотреть, где ты, но эти две образины схватили меня.

— Не знаю, что вы намерены делать, — сказала мисс Алтея, — но только зря стараетесь. Меня не обманешь.

— О чем это она? — спросил Арти.

Я рассказал ему, что Агрикола мертв, а это — его дочь, она полагает, будто пришил его я.

— И ты это сделал! — завизжала она.

— Тихо! — прикрикнул я на нее.

Арти оглянулся на дом. Мы уже успели дойти до деревьев.

— Надо бы поторапливаться, — сказал он.

— Может, стоило забрать этот «Континенталь»? — спросил я.

— Они еще и угонщики! — вскричала мисс Алтея.

— Я на колесах, — сообщил Арти, — не волнуйся.

— Убийцы! — возопила мисс Алтея. — Душегубы!

Арти пристроился ко мне, и с минуту мы шагали плечом к плечу. Он доверительным тоном спросил:

— Это ты, Чарли? Ты уделал старика?

— О, святой Петр!

— Он, он! А ты — соучастник!

— Ой, заткнитесь, — велел я ей. Иногда с этой девицей бывало чертовски трудно. — Господи, Арти, ты же меня знаешь.

— Думал, что знаю, малыш, — ответил он. — Но ты вдруг как с цепи сорвался, понимаешь, о чем я? Стал вдруг дрыхнуть на паласе ночи напролет, ссориться с важными мафиози, захватывать цыпочек в заложницы. Ты уже не тот Чарли Пул из Нью-Утрехта, знаешь ли.

— Приходится делать то, что тебя заставляют делать, — ответил я.

— Убийца! — выкрикнула девушка.

Я сжал ее руку, чтобы заставить замолчать, и сказал Арти:

— Наверное, она ничего не знает про своего папашу. О том, что он — из преступного мира.

— Ты что, псих? — заорала девица. — Мой папа был фермером! Вы — два психа, оба психи! Помогите! Помогите!

Она прекратила вопить, только когда я сильно выкрутил ей руку. Я не хотел этого делать, но другого выхода не было.

— Шагай быстрее, — велел я ей, — и держи рот на замке.

Сказав это, я заломил ей руку за спину, чтобы девица выполнила оба мои указания и не причиняла мне новых неудобств.

Мы подошли к проспекту Гугенотов, и Арти свернул вправо со словами:

— Сюда. Живее!

Возле поваленного дерева, на котором еще не так давно сидел я, стоял самый уродливый автомобиль, какой я когда-либо видел. По сравнению с ним черная машина убийц была прямо-таки церковной прихожанкой. Автомобиль Арти слегка урчал на холостых оборотах, над выхлопной трубой вилась струйка белого дыма. Это был черный лимузин «паккард» тридцать восьмого года выпуска, с грузным обтекаемым кузовом, разделенным надвое задним стеклом, длинным капотом, похожим на гроб, и фарами, торчавшими над широкими крыльями нагловатого вида. Машина была начищена до блеска, будто японская игрушка, белые боковые панели сияли, ярко блестели хромированные колпаки, а дверные ручки пускали солнечные зайчики. И в придачу ко всему этому внутри сидела Хло, держась за руль, словно отличник-бойскаут, отправляющийся в грабительский рейд по садам из лагеря в Сент-Триниане.

— Эта? — спросил я. — Ну и ну.

— Теткина, — объяснил Арти. — Мне ее иногда дают покататься.

— Вы можете сесть на электрический стул за похищение, — заявила мисс Алтея.

— Все лучше, чем быть застреленным, — ответил я.

Мы подошли к машине, и Арти распахнул заднюю дверцу.

— Запихивай ее сюда, — сказал он.

Так я и сделал. Арти захлопнул дверцу и забрался на переднее сиденье.

— Поехали отсюда, быстро, — велел он Хло.

— Привет, Чарли, — сказала та и, не задав ни единого вопроса, тронула машину.

— Лучше всего отправиться в Джерси, — сказал Арти. — Первый поворот налево.

— Хорошо.

— Закон Мэнна, — проговорила мисс Алтея.

— Да плевать мне, — ответил я. — Все равно ведь кончу электрическим стулом.

Мне доводилось бывать в квартирах, уступавших размерами салону этого «паккарда». Между передним и задним сиденьями хватило бы места, чтобы сыграть в крэп. Внутри было идеально чисто, всюду лежали коврики, нигде ни пятнышка. Обивка была еще «родная», из шершавого серого плюша, и имела такой же свежий вид, как и эта разъяренная девица, угрюмо сидевшая рядом со мной. По бокам были приделаны кожаные ремни, чтобы пожилые дамы и гангстеры могли за них держаться, а на панелях между дверцами в проволочных корзинках стояли вазы с искусственными цветами.

Руль этого чудовища лишь немного уступал размерами водительнице, которая мчалась вперед как лихач, убежденный в своем бессмертии. У меня не было такой уверенности на собственный счет, поэтому я сидел и трусил, как и подобало такому трусу, как я. Если смерть