Дымок - Дональд Уэстлейк

– Я в таком участвовать не собираюсь, – хрипло заявил Джек IV. – Им придётся действовать за границей. Создадим для них подставную компанию.

– Ну, они уже это проделали, – сказал Мордон, опустив руки на колени и выпятив подбородок, как il Duce.[19] – Они изловили воришку, испытали на нём одну из формул, заперли его – весьма небрежно, должен заметить – а вор принял вторую формулу, считая её антидотом, и сбежал.

– Вероятно, валяется мёртвым где-то в канаве, – прокомментировал Джек IV, прервался, чтобы откашляться, после чего добавил: – Не вижу никаких юридических проблем. Во всяком случае – для нас.

– Не совсем так, Джек, – возразил Мордон, и его руки снова поднялись в плавном жесте дирижёра оркестра. – Учёные утверждают, что смерть подопытного почти невозможна. Я не явился бы сюда, Джек, чтобы рассказать вам о мёртвом ворюге.

– Надеюсь, что так.

Джек IV затянулся, поперхнулся, подавился, зашёлся в кашле, потерял кислородную трубку из носа, вставил её обратно с помощью двух спокойных ассистентов, высморкался в салфетку «Клинекс», извлечённую из ящика стола, протёр глаза другой салфеткой, некоторое время тяжело дышал и сипел, вцепившись в подлокотники кресла, словно оно стояло на корме рыбацкой лодки в бушующем море, и наконец прохрипел:

– Что ж, Мордон, если они полагают, что вор не умер, то что, по их мнению, с ним произошло?

– Он теперь невидимый.

На довольно протяжённое время в кабинете воцарилась тишина. Затихли даже хрипы Джека IV. Ассистенты быстро переглянулись. Затем, после долгого судорожного вдоха, похожего на предсмертный, Джек IV прохрипел:

– Невидимый?

– Они не уверены на все сто, но считают это наиболее вероятным.

– Невидимый. Не как дым, не как… привидение. Невидимый как кто-то, кого вообще нельзя увидеть.

– Да.

– Хммм, – хрипло протянул Джек IV.

Оживившись, Мордон продолжил:

– Мы почти уверены, что вор оставил отпечатки пальцев в доме исследователей. Он уголовник, имеет судимость. Мы бы предпочли не подавать в этом случае официальный запрос, но наверняка у нас есть связи с кем-то из правоохранительной системы…

– У нас есть связи с половиной грёбаного Сената, – прохрипел Джек IV.

– Половина Сената, – сказал Мордон, – находится не с той стороны барьера. Нам нужен служитель закона, имеющий доступ к дактилоскопической картотеке ФБР…

– Ты хочешь найти этого невидимку?

– Вы хотите его найти, Джек, – поправил Мордон. – Он станет работать на нас, если предложить ему достойную оплату. Представьте муху на стене, Джек. На совещаниях присяжных, на обсуждении стратегий рекламных кампаний, на закрытых слушаниях в Конгрессе, на частных переговорах о ценовой политике…

– Иисус Христос на хромой кобыле! – захрипел Джек IV, выпрямляясь в кресле. Он размазал почти докуренную сигарету по огромной пепельнице – она завоняла, как старая городская свалка – и потянулся к телефону. – Останься, Мордон, – велел Джек IV, на время даже справившись со своим хрипом. – Сейчас мы прищучим этого парня.

11

В качестве скупщика краденого, Джерси Джош Кускиоско был не гнуснее обычного. Как человек Джерси Джош пребывал на самом дне, там, где среди грязи, нечистот и зловония сами собой рождаются мысли о том, что аборт делать уже поздно. Но как скупщик краденого он был не так уж плох.

Несмотря на это телефон Джерси Джоша звонил редко, поэтому, когда в понедельник вечером, чуть позже шести, раздался звонок, Джош оторвался от просмотра местных новостей о том, как несколько детей сгорели заживо в съёмной квартире, пока их мать вышла всего на минутку купить молоко, хлопья и дозу крэка, и с большим подозрением уставился на телефон, в ожидании – повторится ли этот назойливый звук.

Звонок повторился, чёрт бы его взял. Значит, это не сбой на линии. Впрочем, звонивший мог ошибиться номером. Или это могли быть плохие новости. Нацелив пульт на телевизор, Джош нажал кнопку выключения звука – так он мог смотреть на сгоревших детей, не слушая болтовню диктора – и настороженно поднял трубку старого чёрного телефона с дисковым набором, который ему давным-давно продал какой-то подонок.

– А? – осторожно произнёс Джош в трубку.

– Джош?

– Э?

– Это Фредди Нун, Джош.

– О.

– Ты на месте?

Где ж ему ещё быть, как не на месте? Тем не менее, такой ответ требовал использовать слишком много букв алфавита. Сгорбившись над телефоном, будто не хотел, чтобы сгоревшие дети за ним наблюдали, Джош сказал:

– Ну.

– Мне надо кое-что тебе показать, – сказал Фредди Нун.

Разумеется, это означало «кое-что продать». Так чего ж он просто не пришёл ближе к полуночи, как все нормальные люди?

– А?

– Я пришлю Пег. Это моя девушка.

– Чё не сам?

– Я немного приболел, – сказал Фредди.

– Гришь норм.

– Проблема с ногой.

– О.

– Так когда ей зайти?

Принять душ. Побриться. Сменить подштанники.

– В восемь.

– Хорошо. Её зовут Пег.

– Ок.

Джерси Джош Кускиоско жил над бывшим автосервисом для грузовиков недалеко от туннеля Линкольна. Двухэтажное кирпичное здание с высоким первым этажом и обычным вторым; грязные окна выходили на дорогу, ведущую к туннелю. Откройте одно из этих окон – и вы задохнётесь через десять минут. Поэтому их никто никогда не открывал.

В прежние времена, верхний этаж служил для хранения запчастей и документов, а нижний заполняли шум и вонь большегрузных грузовиков, многие из которых не были крадеными – их просто ремонтировали. Но несколько лет назад владельцы бизнеса переехали в Джерси, на ту сторону туннеля, где аренда ниже, а правоохранители покладистее. Таким образом владельцы здания – британская королевская семья – остались с чемоданом без ручки на руках. К счастью, члены британской королевской семьи привыкли мыслить в долгосрочной перспективе, поэтому они сохранили участок, как и множество других на Манхэттене, в ожидании, когда идея облагородить один из важнейших городов мира вновь обретёт популярность.

В наши дни нижний этаж здания арендовала компания, поставляющая оборудование для ресторанов, и на толстом маслянистом бетонном полу стояли большие ресторанные плиты, промышленные морозильники, посудомоечные машины, деревянные ящики с посудой и столовыми приборами, и прочее добро, бо́льшая часть которого не было краденым. Всё это находилось под охраной замков, засовов, цепей, сигнализации, колючей проволоки и двух доберманов, которых всегда держали впроголодь.

Наверху –