Алмазная лихорадка - Марина Серова

— О каком будущем? — угрюмо спросил он.

— Ну хотя бы о ближайшем — где вы будете спать, что есть, на какие деньги купите билет… Или вы надеетесь, что Трофим вас пожалеет?

— Трофим ударил меня по лицу! — с обидой сообщил Пряжкин.

— Ну вот видите… Но еще не все потеряно, Пряжкин. Я предлагаю вам сделку. Вы оказываете мне небольшую услугу, а я обеспечиваю вам кров, стол и обратный проезд. Если я буду убеждена, что ваши усилия искренни, я даже буду ходатайствовать перед господином Капустиным о восстановлении вас по службе.

Он недоверчиво посмотрел на меня.

— И вы… вы полагаете, что я могу… рассчитывать на снисхождение? — сказал он голосом раскаявшегося грешника.

— Человеческое великодушие безгранично! — заверила я его.

— Что я должен сделать? — спросил он неожиданно окрепшим голосом.

— Во-первых, скажите, сколько здесь с Трофимом человек? Ведь с вокзала вы ехали вместе, не так ли?

— Ехал, — подтвердил Пряжкин. — Но я этот момент плохо помню. Вроде… вроде их было пять человек! Но не уверен…

— Мне нужно точно знать, где сколько людей, — объяснила я. — Сколько в машине, сколько в вестибюле, где находится сам Трофим. Особенно где сейчас Трофим! Вам надо вернуться в гостиницу, сказать, что замерзли и хотите переговорить с Трофимом… Даже если вас спустят с лестницы, ничего страшного — главное, вы получите какую-то информацию… Только не пытайтесь опять переметнуться! — предупредила я. — За вашу судьбу я не дам тогда и ломаного гроша.

— Не беспокойтесь, — сказал Пряжкин. — Теперь я не доверяю Трофиму. Согласитесь, как можно полагаться на типа, который хлещет людей по лицу! — Он возмущенно шмыгнул носом и отвернулся. — Ладно, я пошел. Ждите меня здесь. Я долго не задержусь.

И он торопливой, неверной походкой затрусил к зданию гостиницы. Я не была полностью уверена в лояльности новообращенного Пряжкина и на всякий случай спряталась в тени.

Прошло пятнадцать томительных минут. Наконец вдалеке послышалось хлопанье массивной двери, приглушенные голоса, а еще через некоторое время на дорожке возникла жалкая фигурка Пряжкина.

Я убедилась, что за ним никто не идет, и вышла из укрытия. Пряжкин, увидев меня, вздрогнул, но тут же обрадовался.

— Идемте! — придушенным шепотом сказал он, хватая меня за рукав. — Идемте отсюда подальше! Я все разузнал! Они дали мне пинка! Мерзавцы! Ну ничего, они мне за все заплатят! — Пряжкин обернулся и погрозил гостинице кулаком — тем самым, в котором у него до недавней поры содержался Капустин.

— Итак? — подбодрила я его.

— Я все узнал! — повторил он. — К этому мерзавцу… к Трофиму… меня, правда, не пустили… Он прислал своего клеврета, мордоворота своего. Думали, что я сообщу им что-то новое! Не на такого напали! Я сказал им прямо, что замерзаю, и потребовал… — тут он несколько сник. — В общем, они меня опять выставили. А эта гадина, администраторша, еще и смеялась! Вместо того чтобы вмешаться и прекратить безобразие!

— Так что же вы узнали? — поторопила я его.

— Что я узнал? — спохватился он. — Трофим сидит в номере, в тепле! Двадцать пятый номер, вот! Когда я потребовал — администраторша связалась по телефону с двадцать пятым… И с ним этот, опричник его, мордоворот. Ух и рожа!

— А остальные?

— Еще трое торчат внизу, у входа. Они меня и вышвырнули. И, знаете, по-моему, они ждут вас!

— А кто-нибудь остался в машине, вы не заметили?

Пряжкин самодовольно улыбнулся.

— Я не заметил! Я поступил очень хитро. Просто подошел прямо к машине и попросил у водителя закурить. А сам в этот момент наблюдал!

— Ну и? — спросила я.

— Закурить он мне не дал! — со вздохом ответил Пряжкин. — Мне и не нужно было — я не курю, — но этот хамский тон!

— Да нет, — сказала я. — Меня интересует, сколько их в машине.

— Один, — ответил Пряжкин. — Один водитель, и более никого.

— Значит, их шестеро, — задумчиво подытожила я.

— Выходит, так, — согласился Пряжкин и, кутаясь в плащ, с надеждой спросил: — И куда мы теперь?

— Да все туда же, в гостиницу, — ответила я.

Пряжкин открыл рот, но больше вопросов задавать не решился. Мы дошли до конца аллеи и свернули направо. Пряжкин не обратил никакого внимания на стоящий за углом самосвал и очень удивился, когда я подвела его к машине.

— Уф-ф! — сказал Чижов, увидев меня. — Ну, Евгения Максимовна, так недолго и инфаркт заработать! Мы уже думали, что вы не вернетесь… А кто это с вами? Ба! Анатолий Витальич, посмотрите, кто к нам пришел!

Капустин выглянул из кабины и скривился.

— Какого черта он здесь делает? — возмутился он.

— Но-но, осторожнее! — предупредила я. — С этой минуты господин Пряжкин находится под моим покровительством!

Пряжкин застенчиво улыбнулся. Капустин сделал такое лицо, будто проглотил живую муху, но ничего больше не сказал.

— Благодаря Пряжкину мы теперь владеем бесценной информацией! — похвасталась я. — Наши расчеты блестяще подтверждаются. Пора приступать к активным действиям. Анатолий Витальич, поехали! Где вы хотели припарковаться?

— А куда вы собираетесь приткнуть своего протеже? — саркастически поинтересовался Капустин. — На крышу, что ли?

— Пускай лезет в кузов! — распорядился Чижов.

— Ну да, в кузов! — обиделся Капустин. — Там чемодан.

— Знаете что, Пряжкин, — сообразила я. — Вставайте-ка на подножку и держитесь хорошенько.

Набитый битком самосвал, с прилепившимся на подножке Пряжкиным, сделал круг по спящему переулку и подъехал к зданию гостиницы с тыла. Капустин заглушил мотор и вопросительно посмотрел на меня.

— Вы здесь бывали раньше? — спросила я. — Хотя бы приблизительно помните, где у них что находится?

— Боюсь, что не очень, — признался Капустин. — Но могу точно сказать, что вот эти темные окна в конце каждого этажа, это — душевые.

— Отлично, — сказала я. — А можно попасть с первого этажа на второй, минуя вестибюль?

— Конечно, — ответил Капустин. — Рядом с душевой — вторая лестница. Из вестибюля она не просматривается.

— Совсем хорошо. Тогда подождем, пока в номерах улягутся спать, и приступим.

За моей спиной кто-то робко постучал в стекло. Я обернулась и увидела освещенное луной несчастное лицо Пряжкина.

— Мне бы немного погреться! — взмолился он.