Алмазная лихорадка - Марина Серова

Чижов опять принял меня в свои объятия, и мы поехали.

Как оказалось, Капустин не так уж и плохо водил машину, но, разумеется, до Леснова ему было далеко. Оставшиеся километров сорок мы проделали за час и около десяти часов вечера прибыли в Коряжск.

Въехав на окраинные улицы, мы остановили машину и принялись совещаться.

— Предлагаю ехать сразу в гостиницу, — сказал Капустин. — Там на месте сразу станет ясно, что к чему. Думаю, их осталось не более пяти-шести человек.

Кажется, он всерьез уверился в нашей с Чижовым неуязвимости.

— А у меня остался один патрон, — серьезно сказал Чижов и, не удержавшись, засмеялся. — Для себя приберег!

Капустин недовольно на него покосился.

— Нашел время шутить! — сердито сказал он. — Лучше скажи, что делать!

— Давайте подумаем, — предложила я. — Они не дождались нас на вокзале. Что прежде всего приходит им в голову? Разумеется, что мы сошли в Ключах. Но там у них предусмотрена засада. Они едут с вокзала в гостиницу и спокойно ждут нас там. Им известно, что примерно через полтора часа должен подъехать второй джип — при любом раскладе. Но его нет. Они начинают волноваться и уточняют у администратора, не подъехал ли господин Капустин из Тарасова. Его, однако, нет. Что дальше?

— Ждут. Что же еще? — подсказал Чижов.

— Меня интересует, как они распределят силы, — сказала я. — Не будут же они всей компанией торчать в машине? Но и бросить ее они тоже не решатся.

— Пару человек они оставят в джипе — следить за подъездом, — уверенно сказал Чижов. — Так всегда делается.

— Еще двоих посадят в вестибюле, — подхватила я. — Чтобы мы не сумели прошмыгнуть мимо их длинного носа.

— А Трофим наверняка снимет номер, — сказал Капустин. — Он — босс. Не станет он торчать с шестерками в вестибюле.

— Ну хорошо, будем считать, что силы противника мы расставили, — со смешком сказала я. — Самым опасным участком остается вестибюль. Теперь — что будем делать мы?

— Эти ребята до сих пор знают в лицо только Анатолия Витальича, — задумчиво проговорил Чижов. — Что, если…

— Пряжкин! — напомнила я.

— Ах черт, забыл! — выругался Чижов и стукнул себя кулаком по колену.

Повисла тяжелая пауза.

— Я вижу только один выход, — сказала я. — Чтобы не устраивать свару в вестибюле, которая со всех сторон нам невыгодна, мы должны проникнуть в гостиницу с черного хода, найти номер Трофима и взять его в заложники. Без главаря никто из них и пальцем не шевельнет. Мы продержим его под дулом пистолета до утра, дождемся курьера и спокойно отчалим.

— У меня один патрон! — встревоженно напомнил Чижов.

— Но вы же не скажете об этом Трофиму? — улыбнулась я.

Капустин колебался.

— Ну-у… пожалуй! — наконец сказал он. — Только еще вопрос, сумеем ли мы найти номер Трофима, а главное, сумеем ли мы его скрутить?!

— У нас впереди целая ночь, — успокоила я его.

Капустин изобразил на лице отчаянную решимость и завел мотор. Мы поехали. Жизнь в городе уже замирала. Улицы, почти все с одноэтажными домами, были пустынны. На перекрестках одиноко мигали бесполезные светофоры.

Проезжая мимо аллеи, засаженной деревьями и кустарником, Капустин обронил:

— В конце аллеи — наша гостиница. Сейчас объедем по соседней улице, чтобы с тылу…

— Ну-ка, притормозите! — попросила я.

Капустин остановил машину за перекрестком. Я слезла с чижовских колен и сказала:

— Подождите меня здесь. Я схожу на разведку. Углубляться не буду, а просто погляжу на джип. Мне интересно, насколько сильно мы ошиблись в расчетах.

Для уверенности я прихватила с собой зонтик. Слава богу, городские власти здесь отличались похвальной экономностью и не бросали денег на ветер. При всей снисходительности трудно было назвать ночной Коряжск городом, залитым огнями. Кругом царил загадочный полумрак. В аллее, по которой я шла, горел единственный фонарь, но горел уже каким-то истощенным, вибрирующим светом, его едва хватало, чтобы осветить пятачок вокруг фонарного столба. Не думаю, что моя скромная фигура в этой полутьме особенно бросалась в глаза. И все-таки, когда я дошла до середины аллеи, меня кто-то окликнул!

Я настороженно обернулась, выставив перед собой зонт, и увидела, как откуда-то из кустов, из ночного мрака выбирается человек. Всмотревшись, я с огромным удивлением узнала в нем Пряжкина!

Роскошный голубой плащ на нем был изжеван и перепачкан в грязи. Лицо выражало крайнюю степень страдания и униженности. Вдобавок это лицо украшал огромный черный кровоподтек, закрывавший полностью весь левый глаз.

Пряжкина била крупная дрожь. Он шатался и еле выговаривал слова.

— Девушка! — жалобно сказал он. — Вы не покажете, где здесь др-другая г-го-стиница?

— Другой нет, — твердо ответила я. — А что, в эту вас не пускают?

— В эт-ту не пускают, — сокрушенно признался он.

— А почему? — поинтересовалась я.

Он задумался, содрогаясь так, что клацали зубы.

— П-по м-многим п-причинам, — сказал он наконец и тоскливо посмотрел на меня. — Я уж-жасно з-замерз!

— И давно вы здесь сидите, Пряжкин? — спросила я.

— Б-больше ча-са, — ответил он и вдруг вытаращился на меня. — От-ткуда вы меня з-знаете?

— Протрите глаза, — грубо посоветовала я. — Вы с кем сюда приехали?

Он с ужасом разглядывал мое лицо, пытаясь вспомнить. Наконец что-то прояснилось у него в мозгу, и он промямлил:

— А-а… вы б-боялись ехать в купе, потому что там х-хулиганы… Что-то у меня все в голове перепуталось!

— Вы не ответили на мой вопрос!

Пряжкин опять всмотрелся в меня и обрадованно уточнил:

— Да вы же сами! С этими, хулиганами!

Память у него восстанавливалась прямо на глазах. Я решила ему помочь.

— Если уж на то дело пошло, — сказала я, — то с хулиганами сотрудничаете именно вы. А меня нанял ваш начальник — Капустин. Который вас не любит. И, между прочим, поделом.

— Вот еще, — сказал Пряжкин, стуча зубами. — Ваш Капустин у меня вот где! — и он показал мне озябший синий кулак.

— Ничего не путаете? — осведомилась я. — Мне известно, что на вас у Капустина имеется компромат. А что у вас, кроме пустого кулака?

— Б-будет! — пообещал Пряжкин.

— Сомневаюсь, — усмехнулась я. — Насколько я понимаю, вас отстранили от участия в операции? Это временно или уже окончательно?

Пряжкин с тоской посмотрел в конец аллеи и промолчал.

— Подозреваю, что окончательно, Пряжкин. Мавр сделал свое дело… Пироги будут делить без вас. Пора задуматься о своем будущем. Или вы собираетесь замерзнуть здесь, в кустах?