Кризис жанра - Марина Серова

— Нет слов, — ответила я, — ну-ка, пройдись, Саша, покажись.

Зардевшись, словно маков цвет, Александр неуклюже продефилировал по гостиной взад-вперед. Если бы не глуповатое выражение лица, он вполне мог сойти за светского льва и плейбоя. Одежда иногда здорово меняет человека. Юлия, заглянувшая в гостиную, ахнула:

— Сашка, ну ты и франт!

— Да чего вы все ко мне пристали? — сконфуженно пробормотал Александр, пряча глаза.

— Ладно, можете и дальше устраивать тут парад мод, а мне надо закончить дело, — сказала я, направляясь в прихожую. Там были спрятаны два «жучка». Я быстро извлекла их и уничтожила. Один «жучок» я разбила колотушкой на кухне. На втором этаже тоже нашлась шпионская аппаратура, скрытая в люстрах. Однако самая поразительная находка — видеокамера в ванной. Какие секреты надеялись разглядеть злоумышленники там, я не могла себе представить. Весть о находке в ванной комнате вызвала у Агеевой бурю эмоций.

— Да они — мерзкие извращенцы! — кричала она. — Как им не стыдно!

— Сомневаюсь, что им знакомо это чувство, — заметила я. — Кстати, вы звонили по тем телефонам, что я дала? Подыскиваете телохранителя для себя? Видите, дела-то очень серьезные. На кону — громадные деньги.

— Да, да, я понимаю, — закивала Агеева. — Я звонила, договорилась насчет засовов. Через два дня придут устанавливать охранную систему.

— Очень хорошо, — похвалила я.

Первым пунктом нашей совместной поездки стал ЗАГС. Здесь я познакомилась со всей семейкой Корноуховых. В толпе собравшихся не представляло труда узнать главу семейства, Ивана Глебовича. Высокий, худощавый, он обладал внешним лоском, манерами и хорошо поставленным голосом. Его редкие волосы были тщательно уложены так, чтобы скрыть недостатки шевелюры. Взгляд прозрачно-голубых глаз был холодным и насмешливым. Когда он приблизился к Александру, я заметила явное отсутствие внешнего сходства между ними, будто они и не были родственниками. Иван Глебович с наигранной теплотой поздоровался с Александром, шепнул что-то на ухо своей супруге, пышнотелой даме в роскошном платье, едва ли не затмевающем наряд невесты. Супруга капризно надула губы, поправила свои дивные черные кудри, ниспадающие на плечи из-под широкополой шляпы, затем отвернулась и подошла к брачующимся — дать родительский совет. Мой взгляд задержался на женихе. Почти что мальчишка. В беспокойных карих глазах ума было не больше, чем в глазах Александра. Одетый в дорогой черный костюм, он корчил из себя высокородного принца, задирал гордо голову, снисходительно бросал что-то друзьям, которые уже успели нагрузиться.

— Этот Артем — еще тот засранец, — шепнула мне на ухо Агеева, — не пропускает мимо ни одной юбки. Мне даже жалко бедную девочку, — она имела в виду невесту в элегантном белом платье, усыпанном бутонами роз. Лицо ее было скрыто вуалью, и сказать, красива она или нет, я не могла. Мать Артема, подскочив к сыну, хотела вытереть что-то на его лице платочком, но он буквально оттолкнул ее с гневным криком:

— Мам, да ты че, уже совсем!

— Артем женится на ней по приказу отца. Иван узнал, что она беременна, и велел им пожениться, хотя Артем настаивал на аборте. Мне, если честно, эта свадьба и даром не нужна. Сплошной фарс, — тихо сказала Агеева и поздоровалась с двумя пожилыми женщинами, прошествовавшими мимо нас.

Я не спеша рассматривала присутствующих в зале. Сплошные сливки общества — бизнесмены, политики, банкиры. Лица многих были обращены к Александру, слоняющемуся туда-сюда мимо них.

— Я отойду, — бросила мне Агеева, — а вы следите за племянником, как бы он чего не вытворил. Он может иногда… пошалить. Главное — вовремя пресечь его выходки.

— Ясно, — ответила я коротко. Агеева пошла куда-то к выходу, а я посмотрела на подходящего ко мне Ивана Глебовича.

— Здравствуйте, я вас что-то раньше не встречал, — сказал он приятным глубоким голосом, — вы со стороны невесты?

— Нет, я — сиделка вашего двоюродного брата Александра, — ответила я, ощущая густой запах коньяка, исходящий от Ивана Глебовича.

— Бог мой, как ему повезло с сиделкой! — воскликнул он, сверкая белозубой улыбкой. — Мне даже хочется оказаться на его месте.

— Окажетесь, когда впадете в маразм, — пообещала я.

— Ну, этого еще очень долго ждать, — хмыкнул Иван Глебович самоуверенно, — нельзя ли сей процесс как-нибудь ускорить?

— Может помочь сильный удар по голове, — улыбнулась я ему.

— Я имею в виду не свой маразм, а то, чтобы вы быстрее начинали работать на меня, — скривился Иван Глебович, — мне просто не терпится увидеть вас в работе!

— Не думаю, что вам бы это понравилось, — ответила я резко, — на самом деле я не такая милая, какой кажусь.

— О, вы суровая сиделка! Наверно, часто шлепаете своих подопечных, — оскалился он, — хотя иногда немного жестокости не помешает.

— Иван, кто это? — с недовольным видом к нам подошла супруга Корноухова-старшего.

В ее глазах, обращенных ко мне, сквозили недоверие и подозрительность.

— Это суровая сиделка Александра, — весело сказал Иван Глебович. — Как вас зовут? Вы ведь даже не представились.

— Евгения, — ответила я холодно.

— Пойдем, — попросила жена Ивана, — уже пора в зал заходить, мы должны быть рядом с детьми.

— Ладно, пошли, — бросил Иван Глебович, сердито покосившись на жену.

Церемония началась. Обряд, расписанный как по нотам, свершился. Прозвучал свадебный марш Мендельсона, потом — речь, слова жениха и невесты, выражающих согласие, обмен кольцами, поцелуй, шампанское, вспышки фотоаппаратов. Во всей этой суете Александр ухитрился выпить полбутылки шампанского. Кто-то сунул ему открытую бутылку в руки, а он, недолго думая, присосался к ней. Когда я успела выхватить ее у Александра, он уже успел выпить половину.

— Больше никогда так не делай, — строго сказала я ему.

— Хорошо, — виновато потупился Александр.

— Саша, ты себя хорошо чувствуешь? — приступила к нему тетя, заглядывая в лицо.

— Нормально, — ответил он.

— Голова не кружится, не тошнит? — не унималась Агеева.

— Нет.

— Пойдемте, а то за стол сядут без нас, — прервала я их диалог, — все уже уходят.

Зал быстро пустел, и уже на смену уходящим готовились войти новые пары, задумавшие связать себя узами брака. Новобрачные отъехали на длинном белом лимузине. Следом потянулась кавалькада из дорогих иномарок. Мой «Фольксваген» по сравнению с ними выглядел ушастым «Запорожцем». Я стыдливо пристроилась в хвост процессии. Основные торжества происходили в большом зале особняка Ивана Глебовича. Агеева объяснила это тем, что в связи с гонениями, развернувшимися в последнее время против первого зама главы администрации, он решил сильно не шиковать, не снимать, как обычно, для торжества целый ресторан или прогулочный теплоход.