Кризис жанра - Марина Серова

— Смотри, как дядя Рашид пьет, — улыбнулся Александр, удачно спародировав действия отчима.

— Хватит, придурок, — прорычал Рашид. Вновь открыв холодильник, он стал искать еду. — Что это за дерьмо? — завопил он вдруг, застыв на месте. Затем, обернувшись к нам, он показал маленький кусочек, оставшийся от палки копченой колбасы. Кусочек, словно маятник, болтался перед нами. — Кто это сделал? — требовательно спросил Рашид. — Повторяю еще раз, кто сожрал мою колбасу?

— Наверное, фея, — предположила я, толкнула Александра в бок. — Эй, фея ест колбасу?

— Не знаю, — растерялся Александр, выпустив из рук ложку, — может, и ест.

— Значит, это война, — прошипел Рашид зловеще, — ну, держитесь! Вы еще наплачетесь из-за этой колбасы, обещаю.

— Смотришь иногда — и поражаешься людской жадности, — заметила я спокойно, вызвав тем самым новую вспышку возмущения со стороны Джумгалиева. — Кстати, для информации, такая же, как у вас, фамилия была у известного в девяностых каннибала, — подлила я масла в огонь. — Он, помнится, убежал из тюрьмы. Его так и не нашли. Вы с ним похожи, как две капли воды.

Матерясь, Рашид выскочил из кухни. Улыбаясь, я посмотрела на часы. Почти десять, надо выезжать.

— Что, Саша, поел?

— Да, — с набитым ртом пробубнил Александр, доедая остатки каши со спринтерской скоростью.

Собравшись, мы вышли из квартиры. Я шла первой, проверяя путь. На лифте, несмотря на мольбы Александра, мы не поехали, так как внизу, у дверей, мог ждать киллер, а в кабине человек становится хорошей мишенью. В подъезде было все спокойно. Я вышла на улицу. Во дворе только двое мальчишек лет по семь копались в куче песка и больше — никого. Взгляд мой скользнул по крышам домов.

— В машину, на заднее сиденье, — коротко скомандовала я Александру, открывая дверцу.

— А может, я порулю? — поинтересовался он беззаботно.

— Быстро назад, а то выпорю! — рявкнула я, озираясь. Александр испугался и, чтобы меня не нервировать, поспешил забраться в «Фольксваген». Я села следом, завела двигатель и переключила коробку передач на задний ход.

— Мы едем к тете Алисе? — спросил Александр, ворочаясь на своем месте.

— Именно к ней, — буркнула я. Когда мы вырулили на дорогу, мне показалось, что машину преследует черный «Форд». Я свернула несколько раз, проверяя, и поняла, что ошиблась. «Форд» исчез.

В особняке Агеевой дверь открыла опять сама хозяйка. Я завела Александра внутрь, поинтересовавшись у Алисы, где, черт возьми, находятся кнопки управления воротами, потому что я не намерена оставлять «Фольксваген» на улице, чтобы кто-нибудь навесил на него взрывчатку.

— Здесь, — подвела Агеева меня к ящику. Он был вскрыт, торчали обрезанные провода. — Управляющий собирался его починить, но так и не собрался. Я один раз нажала вот на эту кнопку, а там внутри что-то как хлопнет!

— Хлопнуло, значит, — я заглянула в ящик, осмотрела провода, потом нажала кнопку с надписью «отк.». Хлопнул сработавший пускатель, и ворота, вздрогнув, начали открываться.

— Вот так же хлопнуло и в прошлый раз, — проговорила Агеева, глядя на меня расширенными глазами.

— Это нормальный рабочий режим, — успокоила я ее, — так и должно быть.

— Ой, правда? А я думала, эта штука сломалась, — восхитилась Агеева, — спасибо, что объяснили.

— Давайте я сейчас загоню машину, и мы прогуляемся по саду, поговорим, — предложила я. — Когда я заеду во двор, нажмите кнопку «зак.», ясно?

— Ясно, — проговорила Агеева, читая надписи над кнопками.

Позже, в саду, я сообщила ей о своих подозрениях.

— Вы считаете, что дом прослушивается? — с ужасом спросила Агеева.

— Да, я почти уверена в этом. Иначе бы меня не вычислили еще до того, как вы мне позвонили, — ответила я.

— Что же делать? — выдавила она из себя жалобно.

— Я все проверю, и, если прослушка действительно имеется, мы будем вести себя, как будто ничего не случилось, — пояснила я, — конечно, если надо будет поговорить о чем-нибудь серьезном, будем выходить в сад.

— Не лучше ли эти штуки взять и убрать из дома? — скривилась Агеева недовольно.

— Если они будут думать, что мы ни о чем не догадываемся, то можно будет кормить их дезинформацией, — ответила я. Идея Агеевой все равно не понравилась. Она заявила, что не сможет спать, зная, что ее подслушивают.

— Вы что, храпите, что ли? — с иронией спросила я. — Не волнуйтесь, терпеть это придется недолго, обещаю. Я постараюсь как можно быстрее решить вашу проблему.

Мы прошли в дом. Агеева позвала Юлию и попросила к одиннадцати приготовить легкий обед.

— Все эти свадебные церемонии… Пока дело до стола дойдет, со мной случится голодный обморок.

Вошедший в гостиную Александр уже что-то жевал.

— Ох, Саша, — посмотрела на него Агеева, — надо бы тебя принарядить. У мужа были какие-то костюмы, пойдем, померяешь. Мне кажется, они должны подойти. — Она взяла его за руку и повела наверх.

Я принесла из машины детектор, определяющий широкий спектр излучений. Воспользовавшись спокойной обстановкой, я проверила гостиную и прилегающие к ней комнаты, обнаружив пять «жучков», спрятанных в самых неожиданных местах. Все мои подозрения подтвердились. Работали, несомненно, профессионалы, к которым Кота и Баптиста можно было отнести с большой натяжкой. Можно предположить, что у них имелись сообщники — или сообщница, разбиравшаяся в аппаратуре. «Жучки» я оставила на месте, надеясь сыграть с их владельцами в кошки-мышки. Однако, наткнувшись на камеру, вмонтированную в глаз фарфоровой куклы, сидевшей на телевизоре, я бросила это занятие. Выколупав глаз, я бросила его на пол и раздавила.

— О, боже, что вы делаете? — закричала Агеева, влетая в комнату. — Эта кукла стоит целое состояние, семнадцатый век. А вы ей глаз выдрали!

— Вот, полюбуйтесь, — я сунула куклу ей под нос. Из глазницы куклы торчал проводок, идущий к миниатюрному передатчику. — С вашей куклой кто-то успел хорошо поработать.

— Это «жучок», — едва слышно прошептала Агеева, вытаращив глаза.

— Можете уже не шептать. Им известно, что мы обнаружили их аппаратуру, — буркнула я, недовольная собой. Но кто мог предполагать, что дом так нашпигуют? Я рассчитывала на один-два микрофона, а тут — новейшая техника, мини-камеры…

— И что? — спросила Агеева.

— Ничего, — ответила я, приблизилась к статуэтке, перевернула ее и, отодрав от основания один из «жучков», раздавила его на полу каблуком, — надеюсь, они сейчас слушали.

В гостиной показался Александр. Смущаясь, он вышел на середину комнаты, и я не смогла сдержать удивленного возгласа. На нем был прекрасный белоснежный костюм, галстук, туфли — даже глаза резало.

— Элегантно смотрится, да? — улыбнулась Агеева.