Слабость Виктории Бергман. Часть 2. Голодное пламя - Эрик Аксл Сунд

– Невероятно. – Биллинг поерзал, встал и собрался уходить. – А сейчас ты чем занимаешься?

Он открыл дверь в коридор. За дверью оказался готовый войти Хуртиг.

– Молодец, Йенс. – Шеф полицейского управления Деннис Биллинг повернулся к Жанетт спиной и похлопал оторопевшего Хуртига по плечу. – Быстро и толково. Как я и хотел.

– Для нас есть что-нибудь новенькое? – Жанетт откинулась на спинку кресла, созерцая широкую спину Биллинга. Прямо над поясом брюк расплывалось большое пятно пота. Шеф явно слишком много сидит, подумала она.

– Да что там новенького. Сейчас затишье, можете продолжить свои отпуска.

Жанетт и Хуртиг одновременно покачали головой, но заговорил только Хуртиг:

– И не собираюсь. Я лучше зимой.

– Я тоже, – вставила Жанетт. – Отдыхать – это так утомительно.

Биллинг обернулся и посмотрел на нее:

– Тогда так. Пораскладывай пока пасьянс, подожди, когда что-нибудь случится. Разбери бумаги. Переустанови «Виндоуз». Короче – успокойся. Всего хорошего! – Не дожидаясь ответа, шеф протиснулся мимо Хуртига и зашагал по коридору.

Хуртиг, ухмыляясь, закрыл за ним дверь и пододвинул стул к столу.

– Он признался? – Жанетт потянулась, расправила спину и закинула руки за голову.

– Case closed[11]. – Хуртиг посмотрел на нее и продолжил: – Против него возбудят дело о неоднократном изнасиловании жены, о жестоком обращении с ней же, и если он подтвердит свой рассказ в суде, ему светит тюрьма. – Хуртиг замолчал и как будто о чем-то задумался. – По-моему, он обрадовался возможности выговориться.

Жанетт трудно было сопереживать подобному человеку.

Чувствовать себя отвергнутым – это не оправдание, подумала она. Перед внутренним взглядом явились Оке и Александра. Такова жизнь.

– Хорошо. Значит, его можно отложить в сторону и посвятить немного времени делу о мальчиках.

Из ящика стола она достала розовую папку, вид которой заставил Хуртига захихикать.

Жанетт улыбнулась.

– Я хорошо усвоила, как важно выглядеть неинтересно. Никто никогда даже не попытается открыть ее. – Жанетт стала просматривать бумаги. – Надо проследить кое-что. Аннет и Линнея Лундстрём. Ульрика Вендин. Кеннет фон Квист.

– Ульрика Вендин? – удивился Хуртиг.

– Да. Не думаю, что она рассказала все.

Жанетт встречалась с Ульрикой Вендин дважды, и обе встречи касались заявления, которое девушка подала на Карла Лундстрёма.

Четырнадцатилетняя тогда Ульрика познакомилась с Лундстрёмом в сети, они с подружкой назначили встречу в ресторане.

Подружка из ресторана ушла, а Ульрика отправилась с Лундстрёмом в гостиницу, где ее ждали еще несколько мужчин.

Ульрику накачали наркотиками и изнасиловали.

Девушка считала, что все это снимали на камеру.

Прокурор свернул предварительное расследование, так как жена Лундстрёма, Аннет, подтвердила его алиби на время совершения преступления. Прокурора звали Кеннет фон Квист.

– Может быть, Ульрике есть еще что рассказать и о фон Квисте, и о Карле Лундстрёме, – продолжила Жанетт. – Доверимся интуиции.

– И фон Квист? – Хуртиг взмахнул руками.

Прокурор Кеннет фон Квист лично вставлял палки в колеса, когда расследовали дело об убийстве мальчиков. При одном только упоминании о нем Жанетт скисла.

– В связке «фон Квист – семейство Лундстрём» есть что-то подозрительное. Не знаю, что именно, но… – Жанетт глубоко вдохнула и продолжила: – И есть еще одно имя, которое нужно проверить.

– И какое?

– Виктория Бергман.

– Виктория Бергман? – У Хуртига сделался озадаченный вид.

– Да. За несколько дней до исчезновения Юхана ко мне приезжал некий Йоран Андерссон из полиции Вермдё. Из-за неразберихи с Юханом я не успела поработать с информацией, которую от него получила, но Андерссон сказал, что Виктории Бергман не существует.

– Не существует? Мы же разговаривали с ней?

– Ну да. Но когда я еще раз проверила номер, оказалось, что он больше не действует. Она живет, но под другим именем. Двадцать лет назад произошло что-то, после чего она исчезла из всех баз данных. Что-то, что заставило Викторию Бергман уйти под землю.

– А ее отец? Бенгт Бергман. Который насиловал ее?

– Да, вероятно, дело в нем. И что-то подсказывает мне, что след, связанный с Бергман, не совсем безнадежен.

– След, связанный с Бергман? И где тут связь с нашими случаями?

– Я ее нутром чую. Называй меня фаталисткой, если хочешь, но, имеет это отношение к судьбе или нет, я все время спрашиваю себя: почему эти двое постоянно всплывают у нас перед глазами почти одновременно? Судьба? Случай? Какая разница. И проклятая связь между Лундстрёмом и семейством Бергман тоже имеется. Кстати, тебе известно, что они многие годы пользовались услугами одного и того же адвоката? Вигго Дюрера? Едва ли это случайность.

Хуртиг хохотнул, но Жанетт видела: он понял всю серьезность ее слов.

– И Бенгт Бергман, и Карл Лундстрём, помимо посягательств на собственных дочерей, насиловали других детей. Помнишь заявление против Бенгта Бергмана, насчет детей из Эритреи? Двенадцатилетняя девочка и десятилетний мальчик. Биргитта Бергман, как всегда, обеспечила алиби. То же касается Аннет Лундстрём: она всегда покрывала своего мужа, даже когда он признался, что имел отношение к торговле детьми из стран третьего мира.

– Понимаю. Есть ниточки, которые куда-то ведут. Единственное отличие – Карл Лундстрём признался, а Бенгт Бергман все отрицал.

– Да. У нас чертов моток таких ниточек, но я уверена – все они где-то связаны в один узел. Связаны друг с другом и с нашим случаем. Эту гору дерьма хорошо прикрыли. Солидные люди: Бергман из СИДА, Лундстрём из «Сканска». Много денег. Позор в семье. И судебное дело, которое начинали недостаточно компетентно, а то и сознательно некомпетентно.

Хуртиг вздохнул.

– И вокруг этих семей есть люди, которых не существует, – продолжала Жанетт. – Виктории Бергман не существует. И ребенка, которого купили по интернету, кастрировали и спрятали в кустах, – его тоже не существует.

– Ты приверженец теории заговора?

Если в реплике Хуртига и была ирония, Жанетт ее не заметила.

– Нет. Я скорее всеист, если есть такое слово.

– Всеист?

– Я считаю, что целое больше, чем сумма частей. Пока не поймем контекст – не поймем деталей. Согласен?

Хуртиг как будто задумался над ее словами.

– Ульрика Вендин. Аннет и Линнея Лундстрём. Вигго Дюрер. Виктория Бергман. С кого начнем?