Пять баксов для доктора Брауна. Книга 3 - М. Р. Маллоу

— Где же вы собираетесь жить? — поинтересовался Форд. — В Детройте?

— Ну, — Джейк немного помялся, — честно говоря, мы сняли в Блинвилле дом.

— Что ж, хорошо, — безразличным тоном сказал Форд. — Что у вас за фирма?

— “Автомобильный Сервис Саммерс и Маллоу Ко”, — ответил Джейк, не моргнув глазом. Лицо Форда не выразило никаких эмоций по этому поводу.

— Это будет трест, — сказал он. — Мой секретарь запишет вас к Дюро и Кори.

— А это…?

— Мои адвокаты.

М.Р. чуть не наступил компаньону на ногу: боялся, что с того станется спросить: "Зачем?" Но Д.Э. не стал этого делать. Он покладисто попросил задумчивого молодого человека со ртом, как у окуня записать, как было сказано, к адвокатам, ничем не выдал своей досады по поводу того, что прием назначили только через неделю и от старательности даже купил билеты на трамвай вместо того, чтобы попытаться, как он обычно предпочитал, запихаться в толпу пассажиров. В первый раз за все время знакомства со своим компаньоном М.Р. Маллоу чувствовал себя нормальным человеком, которому не угрожают неприятности с законом.

— Слушай, — спросил он, — а что это — трест? Все говорят, трест да трест, а я, оказывается, толком не знаю.

— Что-то вроде объединения предприятий, — отозвался Д.Э.

По его виду можно было предположить, скорее, что он, уважающий себя джентльмен, впервые в жизни взялся за сомнительное, но весьма прибыльное дело. “Ничего, — подумал М.Р., - привыкнет”.

— Пожалуй, — сказал он вслух, — стоит кого-нибудь спросить. А?

Д.Э. почему-то не ответил. Дюк хотел посмотреть ему в лицо, но в вагон уже набились пассажиры, их теснили и у него получилось только рассмотреть подбородок молодого головореза. Это был решительный подбородок.

— Я говорю, — повторил М.Р. Маллоу, когда они вышли из вагона, — надо же знать точно. Давай спросим?

Д.Э. Саммерс прикуривал с таким видом, как будто он был адмирал Нельсон и как раз собирался вести свое войско на битву при Абукире.

— У кого? — поинтересовался он.

— Ну… — Маллоу огляделся по сторонам, — вон, у того человека.

Человек, на которого он показывал, имел приличный костюм и дорогие ботинки. Лица его видно не было. Он читал газету на скамейке у меблированных комнат на Оук-стрит, 2114. Недурные комнаты, всего один доллар, двадцать пять центов в неделю, и можно снять хоть на один день (что, конечно, очень хорошо для людей с плохо предсказуемыми доходами, которые могут в любой момент уехать). Так вот, человек с газетой долго бормотал нечто плохо усвояемое, через слово поминая монополию. Наконец, он сказал:

— Это, конечно, приблизительно. Я ведь не коммерсант.

— А кто? — спросил Д.Э. Саммерс.

— Счетовод в “Парафин Пейнт Компани”.

С этими словами счетовод опять погрузился в чтение, а двое джентльменов вошли в номер 2114.

— Счетовод вряд ли запутается в цифрах, — вынес вердикт Д.Э. Саммерс.

— А ты уверен, что так надо — трест? — спросил М.Р. Маллоу.

Д.Э. Саммерс остановился на ступеньках. Потом сунул руки в карманы и прислонился к стене.

— Слушай, — сказал он, — Форд сказал: "трест". На других условиях, если я правильно понял, денег нам не дадут. Больше их взять негде. Ну? Это вы, если не ошибаюсь, настаивали насчет законности?

М.Р. Маллоу тут же спохватился.

— А что сразу я? Я ничего, — пробормотал он.

Вечером пришел пятнистый от возмущения профессор. Он принес чек на тысячу долларов. Один.

— "Трескается при смене температуры"! Слышали вы эту ересь?

Найтли поправил монокль. Руки тряслись и профессор с отвращением его отшвырнул.

— Какая наглая, беспардонная, не знающая себе равных ложь!

— Ну, профессор, — тихо сказал Д.Э., — с таким же успехом ваш лак мог оказаться слишком черным, слишком блестящим или слишком китайским. Вы же говорили, нет другого выхода?

— Да, — Найтли обнял молча подошедшую жену и немного успокоился. — Да, конечно. Надо быть довольным тем, что имеешь. Вы совершенно правы, мой мальчик.

Он прошелся по гостиной, завел граммофон.

— Но, однако, как обидно! Ведь я рассчитывал тысяч на пятьдесят!

Профессор опять пометался по комнате, чуть на налетел на кадку с пальмой, махнул рукой и ушел в прихожую.

— Зато я купил превосходную трубку! — раздался оттуда его голос.

Он появился на пороге гостиной с трубкой в руках.

— Вот, взгляните. “Эй-Си Антиканцер”. Замечательная вещь. Боярышник, эбонит, оправлена в стерлинговое серебро. Правда, несколько кусается и чуточку сложна в чистке, но вы же понимаете, это ритуал. Священнодейство. Э…

Найтли умолк. Ни один, ни второй трубки не взяли.

— Профессор, — произнес Д.Э. Саммерс. — Я знаю, что вам неловко. Нам тоже. Черт с ним, считайте, что никакого разговора не было.

— После всего, что вы для нас сделали, — поддержал М.Р., — это было бы просто свинством.

— Особенно с вашими долгами. Форд предложил нам трест и дает заем в двадцать три тысячи.

Найтли опустился в кресло.

— Как жаль, что я теперь не могу этого сделать, — произнес он. — Вам будет нелегко на таких условиях.

— Какой толк жалеть? — Д.Э. пожал плечами. — У нас не было другого выхода.

— Да, — покивал профессор. — Да, да. И все-таки я дам вам денег. Двести… нет, двести пятьдесят долларов — сумма довольно жалкая по сравнению с той, что я собирался заплатить в качестве ваших комиссионных, но…

— Бросьте, профессор, — сказал Джейк. — Вы прекрасно знаете, что обошлись бы без нас.

— Ничего подобного!

— Еще как, — подтвердил Дюк. — Ваши статьи печатает "Сайентифик Америкэн" и «Zeitschrift fur physikalische Chemie». И я вспомнил, что это за старикан выходил от вас вчера вечером — это Франк Уиглсуорт Кларк, я видел его портрет в газете.

— Кто это? — спросил Джейк.

— Главный геологический химик Соединенных Штатов.

Саммерс увидел, что компаньон делает ему черными бровями: “Балбес”.

— Сегодня днем, — сообщил Дюк профессору, — почтальон принес письмо от некоего проф. В. Оствальда.

— Тебя приглашают в Лондон, на Международный Химический Конгресс, — сообщила Люси.

— Да? — профессор нацепил монокль и взял у них письма. — Ну-ка, ну-ка…

— В общем, не прикидывайтесь незабудкой, — закончил Джейк.

— Вильгельм там будет, — бормотал профессор себе под нос. — Крайне интересно, что он скажет по поводу моих пищевых красителей…

Он поднял голову.