Фантом - Николай Лузан

В далеком 1917 году, когда толпы вооруженных дезертиров, бросив боевые порядки, разлились морем грабежей и бунтов по голодным и замерзающим городам и деревням, казалось, что Россия канет в небытие. Лондон, Вашингтон, Берлин и Токио, предвкушая близкую победу, уже кроили под себя ее карту. Но этим планам не суждено было сбыться: молодая Красная армия не только выстояла, но и наголову разгромила иностранных интервентов и белогвардейцев. И в этой ее победе свою роль сыграли контрразведчики — они каленым железом выжигали измену.

Очередное испытание для России и ее народа наступило 22 июня 1941 года. К осени вождям рейха казалось, что Красной армии больше нет! Но она выстояла, а вместе с ней сохранилась и быстро набрала силу военная контрразведка. Война быстро учила, пополнивших ее ряды, недавних командиров рот и взводов, и вскоре Смерш — «Смерть шпионам!» — превратилась в грозную силу.

Невиданную по накалу и масштабам тайную войну с советской контрразведкой гитлеровские спецслужбы проиграли вчистую. «Большое сито» «Смерш» надежно отсевало вражескую агентуру. Более 30 000 разоблаченных вражеских шпионов, 9500 обезвреженных террористов и диверсантов, свыше 80 000 разысканных и арестованных военных преступников — эти цифры говорили сами за себя.

И когда на смену «горячей» пришла холодная война и против страны ополчились едва ли не все разведки мира, ни одна из них так и не смогла похвастаться вербовкой «особиста». Они были и остались особой кастой в контрразведке, для которой высший смысл служения заключался в четырех, но зато каких словах — «Жизнь Родине! Честь никому!».

Роковой август девяносто первого отозвался на окраинах России грозными всполохами межнациональных конфликтов. Армия, оплеванная клевретами, была брошена в нищету, а на Лубянку одна за другой накатывались разрушительные волны «реорганизаций», каждый раз вымывая из ее стен профессионалов своего дела. Казалось бы, для шпионов разных мастей в России снова наступил «золотой век». Они, уже не таясь, по-хозяйски разгуливали с услужливыми конфидентами в коридорах власти и в очередной раз пытались перекроить страну по лекалам «закройщиков» из Вашингтона и Лондона.

Но снова Провидение и Армия спасли Россию. Кровью своих офицеров и солдат она «загасила» навороченных и щедро прикормленных иностранными спецслужбами боевиков, а затем вместе с контрразведчиками уничтожила «осиные гнезда» терроризма и потушила запальный фитиль новой гражданской войны на юге России.

Российская армия мучительно и трудно возрождалась вновь. И пульс этой новой жизни все громче звучал в грозном реве ракетных двигателей на испытательных полигонах, в бодром гуле авиационных моторов, все чаще взмывавших в небо МиГов и «Сушек», в раскатистых разрывах артиллерийских снарядов на учебных стрельбищах. Вместе с ней набирала былую силу и контрразведка. Она чутко прислушивалась к ритму боевой и учебной деятельности войск, отзывавшемуся непрерывной чередой телефонных звонков, доносившихся в приемную из зала дежурной службы.

И этот пульс армейской жизни был близок и дорог сердцам Сердюка, Кузьмина и Писаренко. Разные по характеру и по возрасту, они, так же как и их предшественники, строго смотревшие с портретов, имели одно общее в своей судьбе — все они жили и служили ради одной цели: несмотря ни на что, уберечь и сохранить Ее — великую, многострадальную, но еще никем не побежденную Русскую, Красную, Советскую, Российскую армию!

Сегодня, так же как и вчера, как и много лет назад, за внешне не приметной дверью кабинета руководителя военной контрразведки, словно в фокусе, концентрируются все боли и проблемы армии. За ней разрабатываются известные только узкому кругу лиц секретные контрразведывательные, разведывательные и боевые операции против шпионов и террористов.

Сердюк, Кузьмин и Писаренко бросали беспокойные взгляды на дверь кабинета генерала Градова и в уме строили различные предположения. Загоревшееся над головами световое табло положило конец догадкам.

— Проходите! Георгий Александрович освободился, — пригласил в кабинет помощник.

Первым открыл дверь и шагнул в тамбур генерал Сердюк, за ним — Кузьмин, последним в полумраке исчез седой ежик волос Писаренко.

Яркий солнечный свет, свободно падавший через три больших окна, теплыми бликами поигрывал на деревянных панелях большого прямоугольного кабинета. В нем не было ничего лишнего. Заднюю стену занимала, отмеченная множеством загадочных разноцветных кружков и флажков, карта мира. Эти и другие обозначения, наполовину прикрытые шторой, говорили о том, что интересы военной контрразведки России простирались далеко за ее границы. В углу из глубокой ниши выглядывал сейф, за его содержимое любая разведка отдала бы многое. На рабочем столе, рядом с электронной панелью, горкой высилась стопка папок. Слева у стены располагался стол для служебных совещаний. Строгость обстановки смягчалась любительскими, и оттого еще более трогательными фотографиями юноши и жизнерадостного мальчугана лет четырех, занимавшими центральное место на журнальном столике. В них угадывались черты самого Градова.

Внешне добродушный вид генерала не мог ввести в заблуждение Сердюка и настороженно выглядывавших из-за его спины Кузьмина и Писаренко. Высокий крутой лоб Градова пропахала глубокая борозда. В уголках больших, распахнутых навстречу собеседнику, карих глаз застыл ледок. Профессионал, начавший службу рядовым опером, он своим горбом и недюжинным умом добился того, о чем, наверно, мечтал каждый контрразведчик. За его спиной были десятки проведенных операций и разоблаченных агентов противника.

Градов живо поднялся из-за стола и шагнул навстречу офицерам. Его ладная и хорошо сложенная фигура, в которой не просматривалось и намека на начальственный живот, легко двигалась по ковровой дорожке, густой ворс которой скрадывал шаги. Энергично пожав руки, он пригласил к столу заседаний и объявил:

— Есть серьезный разговор.

Сердюк переглянулся с Кузьминым и Писаренко. Генерал так просто словами не бросался, и в душе они уже попрощались с новогодними праздниками. Градов передвинул по столу красную папку и предложил:

— Анатолий Алексеевич и вы, товарищи офицеры, ознакомьтесь с материалами и доложите свои соображения!

Сердюк раскрыл папку, по привычке бросил взгляд на верхнюю часть первого листа и, увидев резолюцию директора, понял, что вопрос более чем серьезный.

Последним прочитал материалы Кузьмин и хмуро заметил:

— Серьезная заявка на пожизненное заключение.

— Петля по негодяю плачет! — с ожесточением произнес Писаренко.

— Это дело суда, а наша задача — найти и обезвредить изменника! — не дал разгуляться эмоциям Градов и сухо потребовал: — Прошу высказываться по существу!

— С информацией скудновато, — взял инициативу на себя Кузьмин.

— Николай Александрович, ты слишком многого захотел, — возразил Сердюк и спросил: — Что конкретно предлагаешь?

— Для начала определиться где искать. То, что дают аналитики — Главное оперативное управление Генштаба, штаб РВСН и НИИ, не вызывает сомнений, но это сотни офицеров, и пока их будем разрабатывать секреты уйдут к ЦРУ.