Фантом - Николай Лузан

Пустая пачка из-под сигарет «Кент» и мало что говорящая информация по ракетному комплексу «Тополь» в тот злополучный для резидентуры ЦРУ в Киеве день не стали последним сюрпризом, который преподнес ей Фантом. Саливана, питавшего надежду на то, что установленные технарями Дункана в камере хранения миниатюрные видеокамеры дадут результат и Инициативник, наконец, «засветится», ждало жестокое разочарование.

После того как Перси оставил в тайнике деньги, смена операторов, дежурившая в посольстве и не спускавшая глаз с мониторов, к своему изумлению увидела на экране не физиономию неуловимого Фантома, а усыпанное веснушками лицо мальчишки. Воровато оглянувшись по сторонам, он открыл ячейку хранилища, вытащил сверток с долларами и, крутнувшись волчком, шмыгнул в толпу.

Саливан, а вместе с ним Перси, Ковальчук и Дункан тупо смотрели на тускло мерцающий экран, с которого на них щурилась нахальная рыжая физиономия, и не могли найти слов. Фантом в очередной раз сделал им козью морду и оставил в дураках. Одним ловким ходом он легко ушел от наблюдения и чужими руками утащил из-под носа американской разведки «каштан» в десять тысяч долларов.

— Мерзавец! Подлец! — взорвался Саливан, и его кулак с грохотом обрушился на крышку стола.

— Э-э, кто бы мог подумать? — растерянно пробормотал Дункан.

— Во, дает! — восхитился Ковальчук.

Перси промолчал, чтобы лишний раз не попасть под горячую руку рассвирепевшего Саливана. Но это не спасло. Метнув на него испепеляющий взгляд, тот дал волю гневу.

— И это все вы, Марк! Изменник на месте?! Черт вас дернул тащить эту мерзость ко мне!

— Сэр, я только выполнял свой долг, и не моя вина, что все так получилось, — попытался объясниться Марк.

Но Саливан не стал даже слушать и костерил на чем свет стоит всех подряд. Попал под этот накат и Дункан. Без вины виноватый, он растерянно хлопал глазами и, когда к нему вернулся дар речи, осекся на первом же слове. Саливан и ему заткнул рот, припомнив все, что было и не было. Хитрый Ковальчук предпочел не переть на рожон и отступил в сторону. Перси угрюмо смотрел в пол и чувствовал себя так, будто его с головой окунули в дерьмо. Вольно или невольно, но он оказался первым и, похоже, станет крайним в этой скандальной истории.

«Черт бы с ним, с Фантомом! Прокол с ним еще как-то можно объяснить. Мало ли, всякое случается. Но на что списать десять тысяч долларов? На что?! На глупость? Но на чью? Это же надо в конце службы, и так обгадиться! Теперь все зависит, как Саливан повернет дело», — терзался Перси.

Тот, словно прочел его мысли, яростно прорычал:

— Это же надо так обгадиться! Что прикажешь докладывать в Лэнгли? Что? Я тебя спрашиваю, Марк?!

Тому ничего другого не оставалось, как молча проглотить обиду.

— Подождать, — выдавил из себя Дункан.

— Да?! Сэм, тебе легко говорить. А мне что делать, когда вопрос на контроле у директора? И потом, на что десять тысяч спишем?

— Сэр, может, не стоит сгущать краски? Подождем, его следующий ход, — пытался сгладить ситуацию Перси.

— Что?! Ход! С вашими ходами, Марк, мы уже превратились в посмешище!

— Сэр, но Фантома тоже можно понять. Он серьезно рискует и потому страхуется.

— Страхуется?! А кто мне десять тысяч вернет? Кто?!

— Сэр, Фантому нужен миллион, и он проявит себя, — неожиданно проявил смелость Дункан.

— Действительно, нас же никто в шею не гонит! — поддержал его Ковальчук. — А деньги, что деньги, спишем на выборы. Тысячей больше, тысячей меньше — какая разница? Ни сегодня, так завтра между «оранжевыми» и «синими» такая драчка начнется, что только успевай нашим ненасытным «кроликам» «капусту» подкидывать.