Фантом - Николай Лузан

— Спасибо, Виктор Григорьевич! Взаимно! — благодарил он собеседника.

— Как поживаете?..

— Ничего, все будет нормально!..

— Об этом не может быть и речи…

— Поможем…

— Завтра пришлю ребят…

— Ну что вы!..

— Если не мы, то кто?….

— Служба?

— Служба нормально! Не скучаем.

Писаренко догадался: разговор шел с генералом Тарасовым. В семидесятых годах под его началом в Особом отделе по Оренбургской ракетной армии он вместе с Сердюком осваивал азы контрразведки, а затем овладевал непростым искусством оперативной разработки и анализа, в которых Виктору Григорьевичу трудно было найти равного. Но главное, чему они и десятки других, пришедших из войск в Особый отдел, армейских офицеров научились у ветерана-фронтовика, так это его преданности делу.

И потом, в «смутные» девяностые, когда контрразведку не лягал разве что ленивый, они не кинулись за длинным рублем в мутные воды разрухи, в которых вовсю шуровали и набивали себе карманы «капустой» бритые затылки и лощеные с волчьей хваткой «прорабы перестройки». Стойко выдержав испытания, обрушившиеся на контрразведку, безденежье, Сердюк, Писаренко, Кузьмин и Градов и с ними тысячи других сотрудников продолжали упорно делать то дело, которому отдали всех себя генерал Виктор Тарасов и ветераны контрразведчики.

Писаренко ерзал на стуле и порывался к телефону. Сердюк не стал больше испытывать его терпение и, заканчивая беседу, предложил:

— Виктор Григорьевич, я думаю, вам будет приятно услышать вашего самого беспокойного и неугомонного ученика Васю Писаренко.

— Одну минуту…

— Спасибо! Взаимно, и вам всего доброго! — попрощался Сердюк и пододвинул телефон к Писаренко.

Он взял трубку, и его энергичный, бодрый голос зазвучал не только в кабинете, а и в приемной. Несколько минут шел этот согревающий взаимным теплом разговор ученика с учителем, и когда он закончился, Сердюк отключил все телефоны и вместе с Писаренко взялся за изучение оперативных материалов. К концу дня им удалось выжать из них все, что могло иметь отношение к поиску Инициативника, и на экране дисплея компьютера в хитросплетении кружков и стрел появилась схема.

— Осталось одно, чтобы она заработала, — последний раз щелкнув «мышкой», устало произнес Писаренко.

— Не совсем, — возразил Сердюк.

— А что еще?

— С безымянным делом, сам знаешь, кроме маяты, ничего не будет.

— Это точно! Как говориться, как назовешь, так и поплывет, — вспомнил Писаренко.

— И что на ум приходит?

— Мутный?.. Хотя… Нет, не пойдет! И так уже намутил!

— А если Чужой?.. Нет, тоже не вариант. Уже было… Так называлось дело на Дудника, — напомнил Сердюк.

— Анатолий Алексеевич, чего голову ломать? Шеф за нас уже подумал!

— Гастролер… — вспомнил тот.

— А чем плоха?

— Да, нет! В самую точку будет! Главное, чтобы его «гастроль» не затянулась.

— Наши начальники нам не дадут, — с улыбкой заметил Писаренко.

— Будем считать, что с кличкой определились, — заключил Сердюк и предложил: — Пошли дальше: кого включим в группу розыска?

— От меня — майор Байдин и капитан Салтовский, — предложил Писаренко.

— Байдин?.. Знаю по делам на Блаженного и Арийца. Ничего не имею против, хваткий работник! А вот Салтовский?..

— Молодой, но ему не уступит. Недавно обкатался в Югославии.

— Вопросов нет, тебе виднее, — не стал возражать Сердюк и назвал своих: — От меня — полковник Гольцев, подполковник Кочубей и майор Остащенко.

— Анатолий Алексеевич, мы про нашего хитроумного друга забыли, — намекнул Писаренко на ловко ускользнувшего Кузьмина.

— Сейчас у него самого спросим, — заявил тот, включил телефон оперативной связи и набрал номер.

В трубке раздались долгие гудки. Не отвечал и аппарат заместителя Кузьмина — похоже, обоих ветераны взяли в крутой оборот. Опытные конспираторы, они знали, как обрубать концы, и только через дежурного Сердюку удалось его найти. В голосе Кузьмина звучали веселые нотки, которые тонули в нестройном хоре громких голосов и характерном стеклянном звоне.

— Ты что ли, Анатолий Алексеевич? — спросил он.

— Николай Александрович, что-то рановато теряешь бдительность. Звон стаканов у меня даже слышно, — уколол его Сердюк.

— Завидуешь, Анатолий Алексеевич?

— Нет, предостерегаю. У нас с Василием Григорьевичем — деревянные.

— И, наверно, под одеялом пьете? — хмыкнул Кузьмин.

— Вот чего не имеем, того не имеем, но если не жалко, то одолжи.

— Так и быть, подарю! Только смотрите, не увлекайтесь. А то вот одни взяли и потом под тем одеялом от «Метрополя» и до «Плакучей ивы» все рестораны обошли, — не остался в долгу Кузьмин и уже в деловом тоне спросил: — Что есть вопрос?

— Пока один. Кого от тебя включать в группу розыска.

— Майора Крузова, а в резерв… — Кузьмин задумался.

— Капитана Пятницу?.. — пошутил Сердюк.

— Нет! На необитаемый остров им еще рановато, — и в трубке послышался раскатистый смех.

— Счастливый, — позавидовал Писаренко.

— Ладно, Коля, хватит одного! — закончил разговор Сердюк и подвел черту под списком группы.

Большинство названных офицеров он знал лично. С одними выезжал в инспекторские проверки, и там они показали себя способными аналитиками и разработчиками; с другими приходилось участвовать в операциях, где им противостоял матерый враг, и они не стушевались.

— Нормальные ребята! — согласился с подбором кандидатур в оперативную группу Писаренко и поинтересовался: — А объекты, как распределим?

— Мы берем на себя штаб РВСН, управления ракетных армий, 4-й НИИ и Академию Петра Великого, — перечислил Сердюк.

— Мне остается Главное оперативное управление Генштаба и ГРУ?

— Пожалуй, маловато будет. Возьмите еще на себя погранпереходы с Украиной.

— А может, ими займется Кузьмин, ему они как-то ближе, — закинул удочку Писаренко.

— Нет, у него и без этого работы хватит! И еще наряду с украинскими проработай и белорусские. Я не исключаю, что Гастролер мог через их КПП проскочить.

— Хорошо.

— Вот и договорились!

— С чего начнем?

— Кроме секретов и места у нас есть еще одна подсказка: надо установить всех, кто был в отпусках, отгулах, болел, когда…

— Когда Гастролер вышел на резидентуру в Киеве! — догадался Писаренко.

— Совершенно верно!