Смертельный блюз - Картер Браун

– Прошу освободить меня от присутствия этого тела, – проговорил он заплетающимся языком. – Как вы думаете, где мы находимся? В больнице Святого Джеймса, что ли?

Я сунул бутылку в карман брюк и нагнулся, чтобы схватить Свайна за ноги. При этом горлышко бутылки воткнулось мне в живот, и я понял, почему японцы так кричат, когда делают себе харакири. Я переложил бутылку, посильнее схватил глыбу за ноги и потащил на свежий воздух.

Мускат захлопнул за мной дверь, как только голова Свайна перекочевала за порог. У меня создалось впечатление, что трубач боялся выпустить пары виски из своего дома.

Я оставил Свайна лежать на земле и собрался отнести бутылку Эйприл, как он вдруг открыл свой здоровый глаз.

– Что со мной? – гневно спросил Свайн.

– Вас лягнула лошадь, – выпалил я, боясь, как бы он не вспомнил, что с ним случилось на самом деле.

– Кто?

– Мускат Муллинс, – солгал я самым невинным тоном. – Мускат приходит в ярость, когда ему мешают играть на трубе.

Разумеется, я не стал ждать, пока Свайн окончательно очухается, и вернулся в домик Эйприл, победно размахивая драгоценным трофеем.

– Мой герой! – воскликнула она, увидев меня. – В качестве вознаграждения можете налить мне рюмочку.

Пока я ходил за спиртным, она успела сбросить сандалии и сидела на кушетке, подобрав ноги. Юбка ее немного задралась, и из-под нее виднелся кусочек розовых трусиков. Рука моя дрожала, и бокалы тихо позвякивали, пока я разливал виски.

Эйприл махнула рукой в сторону маленького столика, который стоял перед кушеткой, и я поставил на него бокалы.

– А теперь садись рядом со мной. – Ее голос перешел в хриплый шепот. – Поближе.

Не успел я выполнить ее просьбу, как она прижалась ко мне и обвила мою шею руками. От неожиданности я упал спиной на кушетку, и в следующее мгновение Эйприл уже лежала на мне.

Ее страстные губы прижались к моим губам, и я через какое-то время перестал сопротивляться – не так уж часто бывает, что женщина соблазняет мужчину.

Минут через пять Эйприл резко села и потянулась к бокалу на столике.

– Я пью за вас, Фанни, – сказала она и одним глотком осушила его.

– Меня зовут Дэнни, а не Фанни, – проворчал я и тоже сел.

– Пустой! – Некоторое время она с недоверием смотрела на пустой бокал, потом оглянулась и спросила: – Где он?

– Кто? – спросил я.

– Пройдоха, который крадет виски, как только я отворачиваюсь, – ответила она гневно. – Вот поймаю, голову ему оторву.

В тот же миг Эйприл увидела второй полный бокал на столике и просияла. Она рывком подняла его, так что часть виски выплеснулась мне на колени, а потом выпила с такой же стремительностью, что и первый.

– За ваше здоровье, – возвестила она. – Как бы вас ни звали.

Она беззаботно швырнула бокал себе за спину, и тот, оставив мокрое пятно на гравюре Пикассо, разлетелся вдребезги.

Голубые глаза Эйприл снова заблестели, когда она с той же нежностью, что и прежде, потянулась ко мне.

– Я с ума схожу по вас, – страстно прошептала она. – По вас и по вашему волшебному профилю, Дэннис!

– Не Дэннис, а Дэнни, – возмущенно поправил я.

– Ах да, конечно! – небрежно бросила она. – Но не перебивайте меня. Неужели это так существенно… Итак, на чем я остановилась?

– Вы только что разбили свой панцирь, – сказал я с горечью. – И осколки его валяются вокруг.

– Я с ума схожу по вас, – повторяла Эйприл со счастливым видом. – По вас и по вашим несносным манерам… По самоуверенности, с которой вы идете по жизни, считая, что все женщины от 18 до 80 лет лежат у ваших ног, вот это и сводит меня с ума, мистер Бод!

– Бойд! – раздраженно поправил я.

Потом она снова прижалась ко мне, и я закрыл глаза, ожидая, что ее губы будут опять страстно искать мои. В этот момент я подумал, что, в конце концов, можно быть и великодушным. Почему бы не предоставить всю работу ей, если она так этого хочет?

Через некоторое время я открыл глаза и увидел, что голова Эйприл лежит у меня на груди. Нет причин волноваться, подумал я. Ночь только начинается, так почему бы ей и не передохнуть немного, прежде чем начать новую атаку на меня?

Минут через пять Эйприл начала сладко похрапывать.

В жизни мужчины есть минуты, когда надо смириться с неизбежным, – так мне сказала однажды блондинка, вышедшая замуж за тренера по дзюдо.

Я осторожно переложил голову Эйприл на кушетку и закрыл за собой дверь. Дорога к моему домику показалась мне бесконечно длинной, но я все же преодолел это расстояние.

В общем, я не мог назвать этот день удачным: мне не удалось узнать, кто убийца, не удалось заставить Муската вспомнить детали разыгравшейся трагедии, и даже Эйприл уснула в самый интересный момент.

Я сел на край кровати и попытался проделать сложный трюк – расшнуровать ботинки и не свалиться при этом на пол.

Мой труд уже почти подходил к концу, когда кто-то постучал в дверь.

«Может быть, это Эйприл проснулась и бросилась за мной?» – с надеждой подумал я, но, открыв дверь, понял, что ошибся. В дверях стоял Эдвард Вулрих, и вид у него был какой-то затравленный.

– Бойд, – торопливо начал он, – я разыскиваю вас весь вечер.

– И вот вы меня нашли, что дальше? – буркнул я.

– Прошу вас, уделите мне минутку, мне надо с вами поговорить, – канючил он. – Уверяю вас, это займет не больше двух минут.

– Ладно! – неохотно согласился я. – Только покороче.

Он прошел за мной в гостиную и молча остановился, переминаясь с ноги на ногу. Я терпеливо ждал.

– Очень сожалею, что… – наконец выдавил он. – Что я вас вчера ударил. Это, конечно, свинство.

– Но из-за этого не стоит посыпать голову пеплом, – ухмыльнулся я. – В ближайшие несколько дней я сломаю стул о вашу голову, и мы будем квиты.

– Нет, я серьезно, Бойд… Ведь вы, кажется, детектив, да?

– Как будто, – ответил я. – Хотя в данный момент я не очень в этом уверен.

– Не могли бы вы поработать на меня? – продолжал он.

– Но я сейчас выполняю задание киностудии, – объяснил я.

– Я хорошо заплачу, – пробормотал Вулрих. – Пять тысяч долларов!

– За что?

– За то, чтобы вы отыскали убийцу моей жены.

Какое-то время я недоверчиво разглядывал его.

– Где тут собака зарыта? – спросил я.

– Нет никакой собаки, – фыркнул он. – Просто мои дела совсем плохи. Полиция думает, что это я убил Элен.

– Чтобы получить страховку?

– Вот именно, – прорычал он. – По их мнению, я и женился на ней только для того, чтобы застраховать ее жизнь, а потом убить. Дикость какая!