Смертельный блюз - Картер Браун

– Вы этого не сделаете! – вскричал Барон. – Такие методы отправились на свалку вместе с Аль Капоне. Я попрошу своих адвокатов…

– Что попросите? – насмешливо спросил Хардинг. – Приехать из Лас-Вегаса? Пока они доберутся сюда, вам уже будут не они нужны, а доктора.

Барон вдруг встрепенулся:

– Подождите минуту!

– Не будем терять время. – Лейтенант взглянул на часы.

Барон закусил нижнюю губу.

– Ладно! – буркнул он. – Мы все это разыграли!

– Что разыграли?

– Этот Свайн, – выдавил из себя Барон, – не был детективом страховой компании. Он – гангстер, которого я нанял вчера. Каждый день, проведенный здесь, дорого мне обойдется! Мне надо как можно скорее вернуться в Лас-Вегас. Поскольку у меня создалось впечатление, что здешняя полиция не торопится расследовать убийство Элен, я нанял этого идиота Свайна, чтобы он выступил в роли детектива и выжал из всех подозреваемых сведения, которые помогли бы быстрее найти преступника. А чтобы все выглядело достоверно, мы на глазах двух свидетелей разыграли с ним сцену.

– Ну, и получил ли он от кого-нибудь интересную информацию? – На лице Хардинга изобразилась некоторая заинтересованность.

Барон презрительно покачал головой:

– Насколько я могу судить, его били все, кому не лень. Откровенно говоря, стоило пустить ему пулю между глаз из чистой человечности.

– О’кей, – сказал Хардинг. – Мы это проверим. Вы свободны до выяснения всех обстоятельств.

Облегченно вздохнув, Барон поспешил убраться из комнаты. Когда дверь за ним закрылась, Хардинг с улыбкой посмотрел на меня.

– Все оказалось не слишком сложно, правда? – спросил он. – Только едва ли нам это что-нибудь дает.

– Почему убили Свайна? – спросил я.

Полицейский пожал плечами:

– А вы как думаете?

– Может, он и правда добрался до убийцы и вырвал у него признание? – предположил я.

Несколько секунд Хардинг смотрел на меня.

– Почему, черт возьми, мне самому не пришла в голову эта мысль? Идиотская затея Барона, осуществленная еще большим идиотом, удалась как нельзя лучше! Свайн действительно выбил правду из убийцы!

– Потому его и пристрелили прежде, чем он сообщил об этом Барону, – сказал я.

– Точно, – согласился лейтенант. – Но кто это был?

– В этом-то весь вопрос, – заметил я. – Но так или иначе, а Барона и его двух горилл мы можем вычеркнуть из списка подозреваемых.

– Возможно, – протянул Хардинг. – Если только Барон не затеял двойную игру, чтобы отвлечь от себя подозрения.

– Давайте не будем усложнять дело, а то совсем запутаемся, – предложил я.

– Трудно сказать, – возразил полицейский.

В этот момент мне в голову пришла еще одна мысль.

– Если исходить из того, что Свайн выбил у убийцы признание, – заявил я, – следы этого должны остаться.

– Ни у кого из подозреваемых их нет, – ответил Хардинг. – Да вы сами видели.

– Да, – с неохотой признал я. – Но возможно, преступник выложил все Свайну до того, как тот серьезно взял его в оборот.

– Возможно. – Хардинг почесал затылок. – Можно также предположить, что убийце не понравилась внешность Свайна и он прикончил его ради удовольствия.

– А ну вас к черту! – бросил я в сердцах.

В дверь постучали, и в комнату вошел полицейский. Он сообщил лейтенанту, что свидетели очень недовольны столь длительной задержкой.

– Передайте им, пусть идут по домам, – сказал Хардинг.

Полицейский вышел, чтобы сообщить распоряжение.

– Вы нашли оружие, которым убили Элен Фицрой? – спросил я у лейтенанта.

Он покачал головой:

– Это был револьвер 32-го калибра. Свайн был убит из револьвера этого же калибра. Вот вам объяснение, почему наш водолаз не нашел ничего, когда искал револьвер на дне поблизости от яхты, – ответил Хардинг. – Кто бы ни владел этим оружием, он его хорошо спрятал. Яхту мы обшарили до последнего дюйма, а недавно я распорядился обыскать все домики, в том числе и ваш.

– Но сейчас револьвер, возможно, уже покоится на дне залива, – заметил я.

– Это я тоже учел, – отозвался Хардинг. – Водолаз уже занимается своим делом. – Он тяжело вздохнул.

– Постепенно что-то начинает проясняться, – заключил я.

– Самое ужасное, – мрачно возразил Хардинг, – что у нас множество мотивов и подозреваемых, но ни одной улики, ни одного свидетеля – ничего.

Минут через пять я шел по набережной, прикидывая в уме, сколько могут стоить яхты, стоящие здесь на якоре. Испанский галеон, который мы видели вчера с Эйприл, обошелся, наверное, в четверть миллиона. Там на палубе сидел какой-то тощий тип с козлиной бородкой и покуривал трубку.

– Доброе утро! – приветливо поздоровался он.

– И вам доброго утра, дон Антонио! – крикнул я ему в ответ.

Он широко улыбнулся.

– Меня зовут Вальдес, и в моих жилах правда течет испанская кровь, – ответил он.

– Замечательно, – без воодушевления отозвался я. – А вы умеете танцевать фламенко?

– Как вам понравится вот это? – Он вскинул руки вверх и начал ими крутить, как ветряная мельница. Взгляд его был грустным и ищущим, как у ребенка, который до смерти хочет найти себе друга.

Он казался славным парнем, а кто такой Бойд, чтобы вымещать на нем свое плохое настроение?

– Здорово смотритесь, – сказал я ему.

– Может, подниметесь на борт и посмотрите судно? – спросил он радостно.

«Сделай доброе дело – и тебя сразу схватят за горло», – подумал я, взбираясь по сходням. Самой большой гордостью Вальдеса была кают-компания, она выглядела так же, как и четыре столетия назад. На одной из стен висели крест-накрест два сверкающих меча.

– Настоящая толедская сталь, – сказал Вальдес. – Они такие острые, что могут перерубить волос.

– Спасибо, – отказался я, – я предпочитаю пользоваться ножницами.

Мой новый знакомый настоял на том, чтобы я с ним позавтракал, и, пока мы ели, рассказывал мне, что распорядился построить этот галеон полгода назад. Когда корабль был готов, он продал свой дом и стал жить на воде.

– Чудесная жизнь! – воскликнул он с энтузиазмом. – Надоест одно место, поднимаете якорь и плывете дальше.

– А с этими парусами не много хлопот? – спросил я.

Вальдес даже слегка покраснел.

– Они только для красоты, – сознался он. – На судне есть машина и винт. А с ними обращаться намного проще.

Я попрощался с гостеприимным хозяином.