Легавые. Ружье. Загадка Глухого - Эван Хантер

земле, и юнцы не смогли его поджечь. Но это мало утешало, ибо он оказался, по сути дела, без рук. Револьвер безнадежно застрял и свитере. Карелла тащил его секунду, минуту, тысячелетие, вечность, пока юнцы не смекнули, что им попался отличный жирный кролик, и не ринулись в атаку. Судя по всему, ребята знали толк в уличных драках. Работали они отменно: пока один атаковал спереди, второй зашел сзади и ударил Кареллу по затылку так, как его никто еще не бил. Они в отличной форме, думал Карелла, интересно только, в каком гробу меня будут хоронить — в деревянном или цинковом?

Тем временем один из спортсменов, видать, отличник курсов честной борьбы, ударил его ногой в пах Карелла скрючился от боли, и в этот момент второй спортсмен еще раз ударил его сзади (похоже, это был его коронный номер), на что его приятель спереди ответил великолепным апперкотом, от которого голова Кареллы чуть не отлетела в канаву. Карелла грохнулся на грязный пол импровизированного ринга, в снежное месиво, обильно политое его кровью. Спортсмены же решили немножко поплясать вокруг своей жертвы, без чего редко обходятся Подобные поединки. Все йчень "просто: вы наносите сопернику удары ногами /й грудь, голову, живот и во все Прочие места. Если Он еще жив, то будет корчиться, цщиваться и норовить ухватить вас за ноги. Но если мм посчастливилось встретить кролика, у которого так Юожжены руки, что ими страшно притронуться даже > воздуху, тогда ваше дело правое и вы победите. Для |*ю придумали револьверы? — мелькнуло в голове у Karr тлы. — Именно для того, чтобы, можно было нажимать и и курок обожженным пальцем, потому что им больше ни до чего нельзя дотронуться. Жаль, что револьвер заст- i" i ll Жаль, что с завтрашнего дня Тедди будет получать пенсию! Они убьют меня, если я быстро чего-нибудь не придумаю! Нет, Глухой прав — я сыщик-недотепа.

Удары становились все сильнее и точнее. Ничто не Придает атакующему такой уверенности, как пассивность жертвы. Хорошо еще, что бензин… — подумал было Kaрелла, но от нового удара из глаз у него посыпались искры. Он испугался, что ему выбили глаз, поскольку видел только желтую пелену. Перевернувшись на бок, он попытался отползти в сторону, чувствуя, что его сейчас стошнит, но ботинок въехал ему в ребра, да так, что — трещали. Новый удар пришелся по колену. Карелла попытался подняться, но руки… «Ах ты, легавая сволочь!»— крикнул один из юнцов, и страшный удар по затылку швырнул Кареллу на землю лицом в собственную блевотину.

Он решил, что сейчас умрет, и потерял сознание.

Многим не повезло в ту ночь.

По дороге к бару на Кроуфорд-авеню, где Ла Бреска должен был встретиться с человеком по имени Дом, Боб О’Брайен проколол колесо.

К тому моменту, когда ему удалось поставить запаску, у него закоченели руки, он был вне себя от злости, часы показывали 10.32, а до бара оставалось минут десять езды. Слабо надеясь, что Ла Бреска и его загадочный приятель каким-то чудом там задержались, О’Брайен пом* чался вперед и подъехал к бару без десяти одиннадцать.

Не успел О’Брайен подойти к бармену и открыть рот, как тот спросил: «Желаете выпить, начальник?» Но ведь сыщик был в штатском!

ГЛАВА VI

Утром в пятницу восьмого марта шеф криминалистов Сэм Гроссман позвонил в следственный отдел 87-го участка и попросил к телефону Коттона Хейвза. Ему сообщили, что Хейвз вместе с другими детективами отправился ь больницу «Буэнависта» навестить Стива Кареллу. Трубку взял патрульный Дженеро, которого оставили держать оборону.

— Примете, информацию или нет? — спросил Сэм Гроссман.

— Мне велено записывать только, кто звонил, сэр, сказал Дженеро. — Может, позвоните позже?

— Позже у меня не будет времени, — отрезал Грос сман. — Прошу вас выслушать меня сейчас.

— Очень хорошо, сэр, — отчеканил Дженеро и взял карандаш. Ему нравилось чувствовать себя детективом< К тому же приятно сидеть в тепле, когда за окном такая мерзопакостная погода. — Валяйте, — сказал он и поспей но добавил — Сэр!

— Я насчет записок.

— Ясно, сэр. А каких записок?

— «Следующий — заместитель мэра Скэнлон», — прочи- пл Гроссман, — и «Внимание, новая цена…»

— Понял, — ответил Дженеро, совершенно не понимая, и чем речь.

— Значит, так. Бумага сорта «Уайтсайд бонд», про- (Нется в любом~канцелярском магазине. Буквы вырезаны И1 центральных и местных газет и журналов.

— Ясно, сэр, — бормотал Дженеро, старательно занимая.

— Насчет отпечатков пальцев — ничего конкретного. Пятен хоть отбавляй, но ухватиться не за что.

— Ясно, сэр.

— Короче говоря, — сказал Гроссман, — вы сами зна-. г< что делать с этими записками.

— А что с ними делать, сэр? — спросил Дженеро.

— Мы только проводим экспертизу, — ответил Гросман. — А уж решать, что к чему, вам, ребята.

Дженеро просиял. Он был польщен Тем, что ему скали «вам, ребята». Он почувствовал себя полноправным Представителем полицейской элиты.

— Большое спасибо, сэр. Значит, будем работать.

— Вот и прекрасно, — отозвался Гроссман. — Записки HiiM переслать?

— Не помешало бы.

— Тогда пришлю.

Все это очень интересно, размышлял Дженеро, кладя рубку. Он чувствовал себя лихим парнем, и, если бы под рукой у него была ковбойская шляпа, он бы неп- "Менно надел ее.

— Где тут у вас сортир? — спросил один из маляров.

А что? — осведомился Дженеро.

Будем его красить.

Только не запачкайте унитазы, — попросил Дженеро.

Мы закончили Гарвард, — ответил маляр, — и никог- II не пачкаем унитазов.

Его напарник радостно заржал.

Третья записка поступила в участок в одиннадцать часов.

Ее принес прыщавый молодой человек. Он прошествовал мимо поста дежурного сержанта прямехонько в следственный отдел, где патрульный Дженеро сосредоточенно размышлял над записками и личностью их автора.

Что, ваши все на каникулах? — осведомился молодой человек. Ему было лет семнадцать. В полицейском участке он чувствовал себя как рыба в воде: в свое время он был членом уличной банды «Дьявольская десятка».

Эти парни объединились, чтобы противостоять вторжению пуэрториканцев на их исконные территории. Банда распалась перед прошлым Рождеством, и вовсе не потому, что ее разгромили уличные пуэрториканцы. Она не устояла под натиском общего врага, которого звали героин. Пятеро стали наркоманами, двое погибли, двое сидели в тюрьме за незаконное хранение оружия, один женился на юной ирландке, которой сделал ребенка, а последний принес письмо в следственный отдел 87-го участка и так свободно себя там чувствовал, что даже позволил себе пошутить с патрульным Дженеро. 

— Чего тебе надо? — спросил Дженеро.

— Мне велели передать вот это дежурному сержанту, но его нет на месте.

— Что это?

— Понятия не имею, — сказал юнец. —