Легавые. Ружье. Загадка Глухого - Эван Хантер

Бильярдная располагалась на втором этаже грязною кирпичного здания. Мейер вошел, поздоровался с человеком в будочке у входа и спросил, нет ли свободного стола.

— Номер четыре, — ответил тот и повернулся к пульту, чтобы включить над столом свет. — Впервые у нас? — спросил он, не глядя на Мейера.

— Да.

— У нас тут все люди приличные…

— Я тоже приличный человек.

— Что-то непохоже.

Пожав плечами, Мейер направился к четвертому столу В бильярдной было еще семь человек. Все они толпились вокруг одного стола. Четверо играли, трое болели. Мейер взял кий со стойки, поставил шары и начал играть сам с собой. Играл он скверно — заказывал про себя удары и все время мазал. Время от времени он посматривал на дверь. Минут через десять у его стола появился один из игроков. Это был здоровенный детина в спортивном пиджаке и шерстяной рубашке, из-под распахнутого ворота виднелась буйная растительность. У него были темно-кари* глаза, черные усы, которые, казалось, прыгнули на верхнюю губу из-под рубашки, и густая черная шевелюра

Выглядел он внушительно, и Мейер понял, что это местный вышибала.

— Привет! — сказал детина. — Ты раньше здесь бывал?

— Нет, — буркнул Мейер, не отрывая глаз от стола.

— Меня зовут Тино.

— Привет, Тино, — сказал Мейер и ударил.

— Промазал! — прокомментировал Тино.

— Это точно.

— Мы не любим здесь хулиганов…

— Понял.

— Мы отламываем им руки и выбрасываем на улицу, — предупредил Тино.

— Кого — хулиганов или отломанные руки? — решил

. t очнить Мейер.

— Я не понимаю таких шуток, — сказал Тино.

— Я тоже, — ответил Мейер. — Отойди, мешаешь.

— Не надо поднимать волну, — сказал Тино. — У нас тихая бильярдная, где собираются старые друзья.

— Судя по тому, как ты со мной разговариваешь, идать, так оно и есть, — согласился Мейер.

— Просто мы не любим хулиганов.

— Я уже слышал. Восьмого в середину.

Мейер ударил и снова промазал.

— Кто это учил тебя играть в бильярд? — полюбопытс- 1йо ал Тино.

Мой отец.

— Он так же хреново играл?

Мейер промолчал.

— Что это у тебя за поясом?

— Крюк.

— Зачем?

Для работы.

Ты докер?

 Точно так.

. Где работаешь?

В доках.

Где именно?

Слушай, друг, — сказал Мейер, положил кий и ус- (вился на Тино.

Ну?

Не все ли равно, где я работаю?

Просто интересно знать, что за птица к нам по- | «ловала.

Да? Ты что, здесь хозяин?

Мой брат здесь хозяин.

— Ладно, — сказал Мейер. — Меня зовут Стью Левин. Я сейчас работаю в доках возле Лири-стрит, разгружаю корабль из Швеции. Живу в Риджуэе. По дороге домой увидел бильярдную, дай, думаю, загляну, шары покатаю. Ну как, этого достаточно или показать свидетельство о рождении?

— Ты еврей? — спросил Тино.

— Разве не видно?

— Почему же, скорее, наоборот.

— Да, еврей, и что с того?

— Ничего. Евреи к нам тоже заходят.

— Рад это слышать. Значит, я могу немножко поиграть?

— Тебе нужен партнер?

— Это ты про себя? Откуда я знаю, может, ты и есть хулиган и бандит.

— Давай сыграем. На время, а?

— Ты выиграешь.

— Все лучше, чем катать шары одному.

— Я пришел сюда немножко потренироваться, — сказал Мейер. — Мне это нравится. С какой стати мне играть с сильным игроком? Ты начнешь сажать шар за шаром, а мне что прикажешь делать?

— Для тебя это будет хорошим уроком.

— Мне не нужны уроки.

Ошибаешься, — сказал Тино. — Играешь ты просто позорно.

— Если ты будешь стоять и говорить под руку, я и по шару-то не попаду.

— Ну что, сыграем?

— Бери кий, — вздохнул Мейер.

Он подумал, что пока все идет как надо. С одной стороны, он не набивался ни к кому в друзья, а с другой, сделал так, что с ним стал играть один из завсегдатаев. Когда в бильярдной появится Ла Бреска (дай Бог, чтобы это случилось), он увидит, что Тино играет со своим старинным приятелем Стью Левиным, докером с Лири- стрит.

Отлично, размышлял Мейер, все идет отлично. Меня должны завтра же повысить в должности…

— Во-первых, ты неправильно держишь кий, — сказал Тино. — Вот как надо его держать, если хочешь положить шар в лузу.

— Так? — спросил Мейер, неумело подражая партнеру.

— У тебя, случайно, не артрит? — спросил Тино и так расхохотался, что Мейер окончательно понял — с чувством юмора у его партнера плоховато.

Тино стал подробно объяснять' ему, что такое «английский удар», учил, как сделать, чтобы шар-биток, столкнувшись с другим шаром, полетел влево, а Мейер поглядывал то на часы, то на дверь. Когда через двадцать минут в бильярдную вошел Ла Бреска, Мейер узнал его по описанию, но вида не подал, а сразу же отвернулся, притворившись, что его. интересуют пояснения Тино и его идиотские шутки. Оказалось, это называется «английским ударом» потому, что если заехать англичанину кием по шарам», он побледнеет и сделается такого же цвета; кик и бильярдный шар. Сообщив это, Тино громко расхохотался, и Мейер последовал его примеру. Ла Бреска огляделся и двинулся к столу, где Тино и его старый добрый друг-докер играли в бильярд.

— Привет, Тино, — поздоровался Ла Бреска.

— Привет, — Тони, — отозвался Тино.

— Как делишки?

— Все в порядке. Это Стью Левин. »

— Рад познакомиться, — сказал Ла Бреска.

— Взаимно, — ответил Мейер, протягивая руку.

— А это Тони Ла Бреска. Он отличный игрок.

— Ты лучше, — сказал Ла Бреска.

— А старина Стью играет, как Анджи. Помнишь калеку Анджи? Вот и наш Стью играет примерно так же.

— Конечно, я помню Анджи, — сказал Ла Бреска, и они с Тино расхохотались. Мейер Мейер счел правильным к ним присоединиться.

— Стью научил играть его папаша, — пояснил Тино.

— Правда? А кто же научил его папашу? — спросил Ли Бреска, и все трое снова покатились от хохота.

— Говорят, ты нашел работу? — сказал Тино.

— Верно говорят, — кивнул Ла Бреска.

— Ничего работа?

— Ничего. Решил вот сыграть партию-другую перед ужином. Ты не видал Калуча?

— Вон он, у окна.

— Мы с ним договорились сыграть.

— Сыграй лучше со мной.

— Спасибо, я уже договорился с Питом. К тому же гы не игрок, а акула.

— Акула? Ты слышал, Стью? — засмеялся Тино. — Он кторит, что я акула.

— Ну ладно, еще увидимся, — сказал Ла Бреска и двинулся к столу у окна. Над столом с кием в руках согнулся высокий худой человек в полосатой рубашке. Ла Бреска подождал, пока тот закатил четыре шара кряду, затем они подошли к будке у входа. Вспыхнул свет над столом в центре