Горячая шестерка - Джанет Иванович

– Плохие новости. Кота не вижу.

Я заглянула ему через плечо.

– Кис-кис-кис, – позвала я. Чувствовала я себя довольно глупо, но пути назад не было.

– Знаете, что я думаю? – спросил Ганнибал. – Думаю, что никакого кота нет. Думаю, что вы залезли на дерево, чтобы шпионить за мной.

Я разыграла полное недоумение. Почти как... ну, да ладно.

– Послушайте, – сказала я, протискиваясь мимо него к двери, – мне надо идти. Я еще должна отыскать кота.

– Какого он цвета?

– Черный.

– Желаю удачи.

По дороге к велосипедной тропе я заглянула под несколько кустов.

– Эй, кис-кис-кис.

– Не хотите ли дать мне свой адрес и номер телефона на случай, если я увижу кота? – предложил Ганнибал.

Наши глаза на мгновение встретились, и мое сердца пропустило удар.

– Нет, – сказала я, – не думаю, что стоит это делать. – И я ушла, двигаясь в направлении, противоположном тому, откуда пришла.

Я прошла по велосипедной дорожке, обогнула квартал, перешла через улицу и остановилась напротив дома Ганнибала, размышляя о том, что он может из себя представлять. Если бы я встретила его на улице, приняла бы за страхового агента. Или менеджера среднего звена. Мне бы и в голову не пришло, что он коронованный принц черного рынка оружия.

В одном из окон второго этажа мелькнул свет. Коронованный принц, возможно, переодевается во что-то более удобное. Спать ложиться еще рано, да и свет на первом этаже горит. Я уже совсем было решила уходить, когда на улице показалась машина и подъехала к воротам Ганнибала.

За рулем – женщина. Лица не видно. Водительская дверь распахнулась, и появилась изящная нога в тонком чулке, за ней и все потрясающее тело в темном костюме. Короткие светлые волосы. Под мышкой кейс.

Я списала номер машины, достала из бардачка мини-бинокль и прокралась к забору сзади дома Рамоса. Пока все тихо. Наверное, Ганнибал считает, что основательно напугал меня. Я что хочу сказать – какой идиот станет подкрадываться к его дому дважды за одну ночь?

Не идиот, так идиотка, вот кто.

Я залезла на дерево почти бесшумно. Во второй раз это было легче. Знала, куда направляюсь. Нашла свой насест и достала бинокль. К сожалению, смотреть особо было не на что. Ганнибал с гостьей находились в передней комнате. Я могла видеть только его спину, но женщина не попадала в поле моего зрения. Через несколько минут послышался хлопок закрываемой двери и гул мотора отъезжающей машины.

Ганнибал вошел в кухню, достал из стола нож и с его помощью вскрыл письмо. Вынул листок и прочел. Никакой реакции. Он аккуратно вернул письмо в конверт и положил его на кухонный стол.

Потом повернулся к окну. Казалось, он о чем-то размышляет. Затем двинулся к двери, открыл ее и уставился на мою сосну. Я замерла, даже дышать боялась. Не может он меня видеть, думала я. Здесь так темно. Сейчас он вернется в дом. Как же я ошибалась! Он поднял руку, щелкнул фонариком, и луч света ударил мне в глаза.

– Кис-кис-кис, – забормотала я, прикрывая глаза ладонью от света.

Он поднял другую руку, и я увидела пистолет.

– Слазь, – приказал он, направляясь ко мне. – Медленно.

Как же, жди. Я слетела с ветки, ломая ветви, приземлилась на ноги, которые уже бежали.

Цвиг! Звук пули, покинувшей пистолет с глушителем, ни с чем не спутаешь.

Как правило, я себя слишком резвой не считаю, но по дорожке я неслась со скоростью света. Прямиком к машине, запрыгнула внутрь и с ревом укатила. :

Несколько раз я поглядывала в зеркало заднего обзора, нет ли погони. Уже ближе к дому я свернула на Мейкфилд-стрит, доехала до угла, выключила фары и стала ждать. Ни одной машины поблизости, Я снова включила фары и заметила, что мои руки почти перестали трястись. Решила, что это хороший признак, и поехала домой.

Когда я сворачивала на свою парковочную площадку, в свете фар заметила Морелли. Он привалился к своей машине, скрестив руки на груди. Выражение его лица сменилось со скучающего на мрачно заинтересованное.

– Снова на «Бьюике» ездишь? – спросил он.

– Временно.

Он оглядел меня с ног до головы и вытащил сосновую веточку из моих волос.

– Даже спрашивать боюсь.

– Слежка.

– Ты вся липкая.

– Смола. На сосне сидела.

Он усмехнулся.

– Я слышал, на пуговичной фабрике набирают рабочих.

– Что тебе известно о Ганнибале Рамосе?

– О боже, только не говори, что ты следишь за Ганнибалом Рамосом. Он на самом деле очень нехороший парень.

– Он не кажется плохим. Так, обыкновенным. – Пока не наставит на вас пушку.

– Не надо его недооценивать. Он правит империей Рамосов.

– А я думала – отец.

– Ганнибал занимается текущими делами. Ходили слухи, что старик болен. У него и раньше были проблемы, но мой источник доносит, что он становится все более непредсказуемым, так что семейка наняла нянек, которые следят, чтобы он не улизнул и не потерялся.

– Болезнь Альцгеймера?

Морелли пожал плечами:

– Не знаю.

Я опустила глаза и обнаружила, что колено у меня поцарапано и кровоточит.

– Ты можешь влипнуть во что-нибудь действительно нехорошее, помогая Рейнджеру, – заметил Морелли.

– Кто, я?

– Ты передала ему мою просьбу связаться со мной?

– У меня не было возможности. Кстати, если ты оставишь послание на его пейджере, он его получит. Он просто не хочет отвечать.

Морелли прижал меня к себе.

– От тебя пахнет, как от соснового бора.

– Это все смола.

Он положил руки мне на талию и поцеловал в шею.

– Очень сексуально.

Для Морелли все сексуально.

– Почему бы нам вместе не подняться в квартиру? – спросил он. – Я бы поцеловал больную коленку, сразу бы зажило.

Соблазнительно.

– А бабушка?

– Она не заметит. Скорее всего, крепко спит.

Тут открылось окно на втором этаже. Мое окно. Высунулась бабка.

– Это ты, Стефани? Кто это с тобой? Не Джо ли Морелли?

Джо помахал ей.

– Добрый вечер, миссис Мазур.

– Почему вы там торчите? – поинтересовалась бабушка. – Разве не хотите подняться и попробовать десерт? По дороге домой мы забежали в супермаркет, и я купила слоеный пирог.