Особая примета - Евгений Евгеньевич Сухов

— Давайте рассказывайте, — потребовала Зинаида Кац.

— А что рассказывать-то? — удивленно спросил задержанный, положив стянутые наручниками руки на стол.

— Как вы убивали Аллу Чумакову, — холодно произнесла следователь. — И желательно подробно!

— Какую еще Аллу Чумакову?! — в негодовании воскликнул Широков, подавшись вперед.

— Сидеть! — подскочил к Широкову сержант, стоявший у двери.

Почувствовав на своих плечах крепкие ладони милиционера, парень сразу присмирел, а потом заговорил спокойно и медленно, взвешивая каждое произнесенное слово:

— Я никого не убивал. Я даже не знаю, кто такая Алла Чумакова. Вы меня с кем-то спутали.

— Разве это не вы приставали в поселке Караваево второго декабря вечером вместе со своим приятелем Хусаиновым к девушке, возвращавшейся с работы. По заверениям очевидцев, вы оба были пьяными.

— Что-то такое припоминаю. Да, мы были в этот день в Караваеве. Верно, с девушкой пытались познакомиться. Красивая она… Вот только мы к ней совсем не приставали. Пытались познакомиться с ней. Хотелось красиво провести вечер. Но она нас сразу отшила, и мы потопали своей дорогой.

— Что она вам сказала?

— Сказала, что у нее брат боксер. А еще и муж имеется! Что они из нас вдвоем отбивные сделают, если мы будем к ней и дальше приставать. Что нас потом мама родная не узнает. — Он повел плечами и продолжил: — Зачем нам с караваевскими ссориться? Тем более что мы же не местные… И вправду можно на неприятности напороться. Мы сразу и отвалили от нее.

— Что вы делали дальше?

— Ничего такого мы не делали… Поболтались еще малость в Караваеве. Признаюсь, хотели еще водки взять, мало нам показалось… Но магазин уже закрыли, мы и потопали домой, — закончил свой рассказ Степан Широков.

— И больше вы ее не встречали?

— Не встречали. Я даже сейчас не помню, как она выглядит, общались-то мы с ней всего-то пару минут.

После допроса Широкова следователь Зинаида Кац велела привести второго подозреваемого — Галимзяна Хусаинова. Он и вправду был небольшого росточка, выглядел чуток постарше. На худых щеках пробивалась редкая щетина.

Его показания ничем не отличались от показаний Степана Широкова. Нового он тоже ничего не добавил.

— Во сколько вернулись домой? — задала Зинаида Кац очередной вопрос.

— Ночь уже была, — без колебаний отвечал Хусаинов. — Вернулись и спать легли.

— И всё?

— И всё, — пожал плечами Хусаинов. — А что нам еще делать-то? Завтра же на работу надо… Сами понимаете, что может быть, если вдруг опоздаем.

Допрос, на который Зинаида так рассчитывала и который мог пролить свет на убийство Аллы Чумаковой, ничего не выявил. Похоже, что следствие заходило в тупик. Требовалось устроить задержанным подозреваемым опознание, которое состоялось на следующий день.

Широкова и Хусаинова под присмотром двух милиционеров привели в кабинет к следователю Зинаиде Кац, для верности опознания в комнату пригласили еще троих сотрудников, одетых в гражданскую одежду, вставших по обе стороны от задержанных. Марфа Прохорова, сильно нервничая, терпеливо дожидалась в коридоре. После того как все было подготовлено, ее пригласили войти в помещение.

— Вы узнаете кого-нибудь из присутствующих, — указала Зинаида Кац на мужчин, стоявших вдоль стены.

Указав пальцем на Галимзяна Хусаинова, стоящего в самой середке, она громко произнесла:

— Это тот самый хромой, о котором я вам уже рассказывала.

— Поясните, пожалуйста, когда и при каких обстоятельствах вы видели этого мужчину, — потребовала лейтенант Кац.

— Этого низенького я видела второго декабря недалеко от проходной моторостроительного завода. Он и еще один парень шли за потерпевшей и приставали к ней.

— Вы сказали, что этот человек был «и еще один парень».

— Да, так и сказала, — несколько растерянно произнесла свидетельница.

— Из присутствующих здесь граждан, — Зинаида Борисовна указала на оставшихся четверых парней, стоящих в одну шеренгу, среди которых находился и Степан Широков, — есть тот парень?

Немного подумав, Марфа Ивановна указала на Степана Широкова:

— Вот этот похож, но я не уверена. Врать не буду… Мельком видела, а потом, ведь темень уже была.

— Значит, точно вы сказать не можете? — посмотрела на Прохорову лейтенант Кац.

— Нет, не могу, — последовал ответ.

— Хорошо, — констатировала Зинаида Борисовна.

Часом позже в кабинет пригласили второго свидетеля — Геннадия Прихватова.

Выглядел он свежо. Из запоя удалось выбраться, что случилось как раз перед получением повестки прийти в милицию. Не каждый день приглашают в райотдел, да еще по такому важному делу — для опознания. Поначалу Геннадий хотел выпить сто грамм водки для храбрости, а потом понял, что такой малостью не обойдется, захочется увеличить дозу, и он вновь сорвется в запой, а потому, собрав всю волю в кулак, удержался от соблазна.

Подумав, надел свежую светло-голубую рубашку, подаренную женой на прошлые именины (так оно будет получше), и явился в точно назначенный час. Едва Геннадий присел в коридоре на стул, как его позвали. Робея, вошел в кабинет следователя.

— Вам доводилось ли видеть кого-нибудь из присутствующих? — спросила лейтенант Зинаида Кац.

— Доводилось, — легко согласился Прихватов. — Вон того маленького, в самом центре, — указал он рукой на Галимзяна Хусаинова. — И того, что рядом с ним стоит, долговязого.

— Когда именно и при каких обстоятельствах это произошло?

— Второго декабря это было, вечером. В Караваеве я их увидел. Вон тот, что пониже ростом, говорил, что пора бы домой отправляться, а то в самую темень придется назад топать, — указал Прихватов на Галимзяна Хусаинова. — А другой, что повыше, ответил ему, дескать, не страшно. Не впервой! Все равно идти-то всего ничего.

— Вы уверены в своих словах? — переспросила Зинаида Борисовна. На что Геннадий безапелляционно ответил:

— Уверен!

— Благодарю вас, — с некоторым облегчением произнесла Зинаида. — Можете быть свободны.

Геннадий Прихватов незамедлительно вышел за дверь. Повернувшись к подозреваемым, следователь Кац произнесла:

— У меня для вас скверные новости. Завтра в присутствии адвоката, на основании следственных действий я буду готовить постановление о привлечении вас двоих в качестве обвиняемых. Копию постановления я вручу вам и вашему защитнику, а также направлю прокурору. Советую вам раскаяться, чистосердечно во всем признаться и рассказать во всех подробностях, как вы убили потерпевшую Чумакову.

* * *

Если бы следственное дело было в производстве у следователя Мирзы Худайкулова, который принудительными способами добился признательных показаний от Александра Богомольцева, то и Степан Широков, и Галимзян Хусаинов, возможно, тоже признались бы в убийстве Аллы Чумаковой. Скорее всего, это случилось бы на третьем или четвертом допросе. Не каждый способен выдержать моральное и физическое воздействие со стороны следствия…

Но следствие вела Зинаида Кац, для