Карамболь - Александр Игоревич Ольшанский

Уолтер, наливавший себе очередную пинту, шумно вздохнул. Его первоначальный шок сменился упрямой, разъедающей его изнутри жадностью.

– О, да? – язвительно протянул он. – А кто решил, что ты верховный судья, Пирс? Твои предки, что ли, их выковали? Или, может, ты сам лично присутствовал при этом? Эти штуковины пролежали в банке… Бог знает сколько лет! Они ничьи! Они мои по праву наследования!

– По праву наследования от вора и убийцы! – горячо возразил Фердинанд. – Разве это делает твои права на них чище?

– А ты сам-то чистенький? – Уолли злобно сверкнул на него глазами. – Ты всю жизнь смотрел на нас, Паркеров, свысока. Думал, мы грязные, неотёсанные, не чета вашей высокообразованной семье. А теперь, когда у меня появился шанс вырваться из этой грязи, ты читаешь мне лекции о морали? Удобно, не правда ли?

Джулия, до этого момента молча наблюдавшая за перепалкой, покачивая своей недопитой кружкой имбирного эля, наконец, вмешалась.

– Caramba, ну хватит! – воскликнула она. – Вы сцепились, как два пса из-за кости! И кость-то пока не ваша. Вы хоть слышите себя?

Оба молодых человека уставились на неё.

– Ферди, – сказала она, поворачиваясь к нему. – Твоя принципиальность делает тебе честь. Браво! Но ты живёшь в мире книжных идеалов. Ты думаешь, если сдать всё это в полицию, дадут медаль и попросят прочитать лекцию в Королевском обществе? Скорее всего, эти безделушки отправятся пылиться в какой-нибудь запасник, а Уолли и его семью будут долго и нудно допрашивать о деде-убийце. Ты хочешь этого для него?

– Но это правильно! – упрямо повторил Фердинанд.

– Правильно – кормить ворон в Гайд-парке, – парировала Джулия. – Но это не приносит дохода.

Затем она повернулась к Уолли.

– А ты, мой дорогой будущий крез, – её голос стал сладким, как патока, – ты думаешь только о деньгах. А ты подумал о головной боли? Как ты объяснишь внезапное богатство? Налоговая инспекция – это не твой друг по пабу, она задаст очень много скучных вопросов. А покупатели? Такие вещи не продают в лавке на углу, как пирожки! Ты рискуешь нарваться на настоящих бандитов, а не на учёных мальчиков в очках.

Уолли насупился, словно ребёнок, у которого отняли любимую игрушку.

– Я не дурак, – пробурчал он. – Я всё обдумаю.

– Обдумать – это не твоя сильная сторона, Уолли, – безжалостно заметила Джулия. – Твоя сильная сторона – ломать челюсти или вещи. Обычно мотоциклы. А здесь требуется тонкость. Как в том бильярде, про который тебе рассказывал Ферди. Карамболь. Нужно не лупить что есть мочи, а рассчитывать удар.

– И что ты предлагаешь? – спросил Фердинанд, в чьём голосе уже слышалась усталость от бессмысленного спора.

– Я предлагаю… – Джулия откинулась на спинку скамьи и окинула их обоих насмешливым взглядом, – …не делать ничего. Пока.

Оба молодых человека уставились на неё в изумлении.

– Ничего? – переспросил Уолли с недоверием. – Оставить сокровища в банке, чтобы они там и дальше ржавели?

– Именно, – кивнула Джулия. – Дайте страстям улечься. Пусть Уолли успокоится и перестанет видеть во сне золотые горы. Пусть Ферди перечитает ещё томик-другой этики и философии. А тем временем… – она многозначительно потянула паузу, – …мы можем провести маленькое расследование.

– Какое ещё расследование? – насторожился Фердинанд.

– Ну, например, – Джулия игриво подняла указательный палец, – а настоящие ли эти драгоценности?

Этот вопрос повис в воздухе, как запах пережаренного лука. Уолли и Фердинанд переглянулись. Эта мысль не приходила в голову ни тому, ни другому.

– Что? – выдавил Уолли. – Конечно, настоящие! Они же старинные!

– Дорогой Уолли, – снисходительно улыбнулась Джулия. – Возраст вещи и её ценность – не всегда одно и то же. Может, твой дед, будучи человеком предусмотрительным, подменил сокровища искусными подделками, а оригиналы спрятал в другом месте? Или, может, это всё-таки просто красивые безделушки, не стоящие и ничтожной части тех денег, которые ты уже мысленно потратил?

Уолтер выглядел ошеломлённым, словно ему только что сообщили, что Земля плоская.

– Но… но они такие блестящие… – слабо пробормотал он.

– Блестеть может и мишура, – философски заметила Джулия. – Например, мои сережки блестят на солнце, но это не значит, что они из золота и с бриллиантами.

Фердинанд, тем временем, ухватился за эту идею, как утопающий за соломинку.

– Она права! – воскликнул он. – Мы должны это проверить! Прежде чем что-либо предпринимать, крайне важно установить подлинность этих украшений!

– И как мы это сделаем? – скептически спросил Уолли. – Понесём всю кучу в музей? «Здравствуйте, мы тут нашли кое-что, не скажете ли, настоящие ли это сокровища?» Очень умно.

– Не всю кучу, – сказала Джулия. – Для начала хватит и этого. – Она ткнула пальчиком в браслет. – Мы отнесём его к эксперту. Независимому.

– И где мы найдём такого? – пожал плечами Фердинанд. – Я знаю профессоров по египтологии, но…

– Никаких профессоров! – фыркнула Джулия. – Они будут обсуждать его года три, а потом напишут про него скучную статью. Нет, нам нужен практик. Человек, который в этом разбирается и… не задаёт лишних вопросов.

Она помолчала, словно припоминая что-то, а затем на её лице расплылась хитрая улыбка.

– Я, кажется, знаю такого. Один мой… гм… старый знакомый. Итальянец. Работает учеником ювелира в одном ломбарде. Говорил, что знает толк в старинных вещах. И характер у него… гибкий.

Уолли нахмурился.

– Итальянец? В ломбарде? Звучит… ненадёжно.

– А твой дед-убийца звучит как образец надёжности? – парировала Джулия. – Мы не собираемся отдавать ему всё. Только один браслет. За определённую плату он проведёт экспертизу. Если вещь фальшивая, мы сэкономим кучу нервов. Если настоящая… ну, тогда мы будем знать, с чем имеем дело.

Фердинанд смотрел на Джулию с растущим уважением. Её практичный, слегка циничный ум предлагал единственно разумный выход из тупика.

– Это… это действительно хорошая идея, – признал он.

– Конечно, хорошая, – согласилась Джулия. – Потому что она моя.

Уолли, почесав затылок, с неохотой кивнул. Перспектива расстаться даже с одной безделушкой, пусть и на время, причиняла ему почти физическую боль, но логика Джулии была неоспорима.

– Ладно, – буркнул он. – Но только один браслет. И ненадолго! И чтобы этот макаронник не проболтался никому!

– О, не беспокойся, – успокоила его Джулия. – Джозеппе умеет держать язык за зубами. Особенно, если зубы эти заняты подсчётом денег.

Они расплатились и вышли из паба на вечернюю улицу. Воздух был наполнен запахами города – угольной