Насмешливый лик Смерти - Росс МакДональд

Она и бровью не повела.

― То-то мне показалось, что я уже где-то вас видела. Вы были в кафе. Что с Флори, касается только ее и меня. Я ее рассчитала. Мне не нравится, когда моя прислуга путается с ищейками. Вы получили ответ на ваш вопрос?

― Частично.

― Вот и прекрасно. А теперь убирайтесь, или я вызову полицию и вас арестуют за взлом.

Ствол револьвера дернулся, и я ощутил это движение кожей, словно меня царапнуло ногтем.

― Не думаю, что вызовете.

― Хотите задержаться и проверить? ― Она посмотрела на телефон на столе.

― Да, таково мое намерение. У вас рыльце в пушку, а то полиция давно была бы здесь. Кстати, вы разговариваете не как докторская жена.

― Может, вам показать бумажку? ― Она улыбнулась, выставив кончик языка между рядами белых зубов. ― Не имеете ли вы, случаем, желания ознакомиться с моим свидетельством о браке? Как видите, я умею разговаривать по-разному, в зависимости от того, кто передо мной. А с ищейкой могу обменяться парой ласковых пулек.

― Мне не нравится слово «ищейка».

― Ему не нравится, ― сказала она неизвестно кому.

― Как вы считаете, что мне от вас нужно?

― Денег. Или вы из тех, от кого откупаются бабками?

― А это идея. В следующий раз попрошу и того и другого. А сейчас я хочу знать, что здесь делала Люси Чэмпион. И если вы не собираетесь спрятать свою пушку, защелкните хотя бы предохранитель.

Она стояла все в той же напряженной позе, вцепившись в револьвер, как новичок в виндсерфинге в свою палку. Один мускульный спазм, и мне конец.

― Парень трусит. ― Ее губы презрительно покривились, но она нажала большим пальцем на предохранитель. ― Так что там с Люси Чэмпион? Я не знаю никакой Люси Чэмпион.

― Она приходила сюда днем. Молодая негритянка.

― А, она. У доктора много пациентов.

― А многих из них убивают?

― Занятный вопрос. Однако заметьте, я не смеюсь.

― Люси тоже. Ей сегодня перерезали горло.

Она попыталась сохранить невозмутимость, но ее заколотила дрожь. Теперь она еще больше походила на неопытного серфингиста, несущегося на доске по волнам.

― Значит, она мертва, ― упавшим голосом сказала она.

― Да.

Ее глаза закрылись, и она пошатнулась. Я сделал один большой шаг, выхватил из повисшей руки револьвер и извлек барабан. В гнезде не было патрона.

― Вы знали Люси, миссис Беннинг?

Вопрос вывел ее из транса. Она открыла глаза, опять непроницаемые, как синяя глазурь.

― Она лечилась у мужа. Естественно, он будет поражен. Кстати, револьвер принадлежит ему.

Она надела маску благопристойности и взяла соответствующий тон.

Я бросил револьвер на стол, оставив барабан у себя.

― И скелет в чулане тоже принадлежит ему?

― Я не понимаю, о чем вы.

― Пусть так. Однако вы прекрасно поняли, о чем я, когда услышали, что Люси Чэмпион мертва.

Ее рука поднялась ко лбу, мертвенно белая под черными, как вороново крыло, волосами.

― Я тяжело переношу смерть, особенно тех, кого я знала.

― И близко вы ее знали?

― Я же сказала, она лечилась у мужа. Я видела ее несколько раз.

― Почему нет ее карточки?

― Какой карточки?

― В картотеке пациентов.

― Понятия не имею. Вы хотите продержать меня здесь всю ночь? Предупреждаю, с минуты на минуту вернется муж.

― Как давно вы женаты, миссис Беннинг?

― Вас это не касается. А теперь убирайтесь, или я в самом деле позову полицию.

В ее голосе не было уверенности. Мое сообщение о смерти Люси лишило ее силы. Она походила на сомнамбулу, силящуюся стряхнуть сон.

― Давайте, зовите.

Она посмотрела на меня с неприкрытым отвращением.

― М-м-м. ― Звук был низкий, утробный. ― Делайте что хотите. Любую мерзость, любую гадость. Только уйдите с моих глаз.

Ее поднятые бюстгальтером груди сияли сквозь тонкую ткань халата, как холодные трепещущие луны. Я обошел ее сторонкой и выскользнул на улицу.