Смерть в сумасшедшем доме - Кэролайн Данфорд

– Вы ведь замолвите словечко за Мэри, да, мэм? Поговорите с хозяином?

– Разумеется, – буркнула я. – Мэри – моя лучшая подруга, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы ей помочь. Однако я еще не решила, считать ли тебя хорошей партией для нее.

После этих слов Меррит погрузился в молчание. И только тут я поняла, что никто еще не потрудился сказать мне, куда мы едем, а теперь не у кого было спросить.

Видимо, последствия удара головой все еще давали о себе знать, потому что всю дорогу я провела, будто во сне: сидела с открытыми глазами, но в сознании теснились диковинные образы. На лорда Стэплфорда вероломно напали его же собственные усы, и он яростно оборонялся за столом на званом ужине, ерзая рядом со своим покойным отцом и покойным кузеном Жоржем; оба мертвеца при этом были в сорочках с расстегнутыми воротничками и умоляли открыть все окна, чтобы ветерок их остудил хоть немножко, перед тем как они вернутся обратно в пекло. Жорж между делом осведомился, не видела ли я его запасные парадные панталоны. Вдалеке мелькнуло лицо миссис Уилсон, но она тут же провалилась в горлышко гигантской бутылки и забилась внутри о стекло, как муха-великанша. Миссис Дейтон извлекала из печи одно мясное блюдо за другим для Рори, а тот кидал и кидал их под ноги; я хотела было вмешаться, но мне тут же заявили, что упавшее на пол мясо – к свадьбе, такая, мол, примета. Все это происходило под исполинскими облаками в форме глаз. Одна пара была голубая и блестящая, другая – тусклая и неопределенного оттенка, но я знала, что эти глаза принадлежат мистеру Фицрою, который выполнил свое грозное обещание присматривать за Стэплфордами. В том полусне я чувствовала: мистер Фицрой только и ждет, когда дом обрушится им на голову, потому что хочет забрать все бесхозное оружие. Я увлеченно объясняла Рори, как пройти по коромыслу и не упасть на пол вслед за мясом, но тут до меня донеслись голоса.

– Эфимия! – звал мистер Бертрам.

– Мисс Сент-Джон! – вторил ему Меррит.

– О, Бертрам, прекрати уже, девица просто спит. Идем в гостиницу, я замерзла, – перебила обоих Беатрис Уилтон.

Мир вокруг постепенно обретал резкость и объем. На улице толпа прохожих шумела и галдела, высились огромные здания, а в воздухе пахло сажей. Мы были в Лондоне. Я дрожала от холода и не чувствовала рук и ног. Ко всему прочему, голова у меня раскалывалась, и пришлось сделать титаническое усилие, чтобы окончательно вернуться к действительности.

– Кажется, мне нужно прилечь, – выговорила я дрожащими губами.

– Конечно, – засуетился мистер Бертрам, помогая мне выбраться из автомобиля.

– Вообще-то это меня ты должен отвести в гостиницу, а не служанку! – раздраженно бросила мисс Уилтон.

– Мерриту нужно отогнать автомобиль на стоянку, – тихо сказал ей мистер Бертрам.

– Это не оправдание!

Мы сделали несколько осторожных шажков – мне пришлось собрать все силы и сосредоточиться на каждом движении. Без поддержки мистера Бертрама я бы наверняка упала.

– Скажу портье, что она наша дальняя родственница, которая сопровождает тебя в качестве компаньонки, – шепнул мой хозяин мисс Уилтон.

– Бертрам, нельзя так бессовестно лгать людям.

– Беатрис, Эфимия еще не оправилась от сотрясения мозга, а ты со своим репортерским рвением вытащила ее из постели. Она здесь по твоей милости.

– Эта девица притворяется, да еще получает удовольствие оттого, что ты вокруг нее хлопочешь.

Я висела на руке мистера Бертрама, навалившись на него всем телом, и не участвовала в этом разговоре. В конце концов он дотащил меня до номера. Меня не отправили на половину для прислуги – портье, судя по всему, верно оценил и мое положение, и неодобрение мисс Уилтон, однако имел любезность сделать вид, что ничего не понял. В итоге я оказалась в небольшой комнате, предназначенной для бедных родственниц богатых господ, но даже по сравнению с моей спальней в «Белых садах» это были настоящие хоромы. Мистер Бертрам сказал, что распорядился доставить ужин в номер, и выразил надежду, что к утру мне станет лучше.

– А если ты вдруг почувствуешь себя хуже, обязательно вызови гостиничного врача, – добавил он. – Я попрошу Би заглянуть к тебе перед сном, проверить, все ли у тебя в порядке. Сам я наведаться к тебе не смогу, потому что… – он неуклюже переступил с ноги на ногу, – это будет нарушением приличий… А Беатрис искренне беспокоится о твоем самочувствии.

– Спасибо, – сказала я, мечтая лишь об од-ном – чтобы он поскорее ушел и оставил меня одну греться у растопленного камина.

– Она из тех, кто плохо переносит длительные поездки…

– Понятно.

– Она вовсе не хотела тебя обидеть… Я уверен, когда ты узнаешь ее поближе…

– Я бы предпочла лечь поспать, сэр.

– Конечно, конечно. На случай, если тебе что-нибудь понадобится, я дал указания портье… э-э… снабжать тебя всем необходимым. О счете, пожалуйста, не беспокойся. Я чувствую себя виноватым из-за того, что привез тебя сюда, когда ты еще очень слаба. Видимо, я не вполне верно понял доктора Симпсона. Беатрис заверила меня, что поговорила с ним – ей ведь проще, вы обе девушки, – и, по его словам, ты уже вполне оправилась для путешествия.

Мне стало ясно, что заставить мистера Бертрама немедленно покинуть мой номер может лишь какое-то сильнодействующее средство, поэтому я решительно уселась на кровать и принялась развязывать шнурки на своих сапожках. Мистера Бертрама как ветром сдуло.

* * *

Сытный ужин и крепкий сон подготовили меня к встрече со своими спутниками за завтраком. Я надеялась, что завтрак мне тоже подадут в номер, но явился служитель гостиницы и сообщил, что меня ждут внизу. В голове немного прояснилось, и я уже представляла себе, какое лицо будет у Би Уилтон при известии, что ей придется сидеть за одним столом со мной.

Когда я подошла к столику в ресторане гостиницы, она как раз читала познавательную лекцию мистеру Бертраму и повела себя единственным возможным для истинной леди способом – проигнорировала меня, ибо ничего иного истинная леди, обнаружившая, что ей предстоит завтракать в компании экономки своего возможного жениха, сделать не могла.

– Практика лечения душевнобольных появилась в девяностые годы восемнадцатого века, – говорила Беатрис, – и во многом основывается на квакерских идеях ¹². Это чрезвычайно увлекательная тема. Ты же слышал о квакерах?

– Ну разумеется, – пробормотал мистер Бертрам, не сводя глаз с яйца, сваренного «в мешочек». Он еще не разбил скорлупу и заметно нервничал, как человек, не уверенный в том, что ему удастся справиться с жидким желтком под взором леди, на которую необходимо произвести впечатление.

На его месте я бы заказала омлет и теперь, глядя на мучения хозяина, так и сделала, окликнув проходившего мимо официанта. Тот кивнул, но при этом хмыкнул себе под нос, тем самым любезно дав понять, что понимает мое положение за этим столом. Би в благодарность одарила его лучезарной улыбкой.