Смерть в сумасшедшем доме - Кэролайн Данфорд

– Какая же она потрясающая женщина! – воскликнул мистер Бертрам.

Тут я поняла, что дважды ошиблась. Во-первых, на его лице был вовсе не ужас, а восторженное ошеломление, и во-вторых, я в очередной раз позволила собственным чувствам и предубеждениям повлиять на свои выводы, за что меня часто ругали в прошлом. Ничего из сказанного Беатрис не было связано с миссис Уилсон и спиритическим сеансом. Ее устремления и замыслы были вполне практичны – она собиралась упечь в дом умалишенных Ричарда Стэплфорда, тем самым обеспечив Бертраму наследство и статус главы рода. Даже ее желание стать настоящей журналисткой – желание, которым я не могла не восхищаться вопреки своей воле, – имело корыстную подоплеку: она хотела получить доступ на дивертисменты высшего общества с целью найти себе мужа. Разумеется, дело тут было не в деньгах – мисс Уилтон предстояло унаследовать огромный капитал, но, как сказала бы моя матушка, от этого капитала за версту несло типографской краской и торговыми складами. Причина нападения на миссис Уилсон по-прежнему оставалась тайной, зато поведению Беатрис Уилтон нашлось простое объяснение. Стэплфорды принадлежали к новой аристократии, и для меня их титул мало значил, однако для Беатрис Уилтон само слово «леди» перед фамилией было пределом мечтаний. Недаром же она выбрала себе этот смехотворный псевдоним – леди Грей.

– Не думаю, что мое присутствие здесь принесет какую-то пользу, – сказала я Бертраму. – Я не имею ни малейшего представления об устройстве домов для умалишенных или о том, какими им надлежит быть.

– Ты себя недооцениваешь, Эфимия. До того как ты вышла к завтраку, Беатрис сообщила мне, что у нее есть определенные подозрения по поводу этого приюта.

– Подозрения? – насторожилась я.

– Она сказала, что пока не может ими поделиться, дабы у меня не сложилось предвзятое мнение, но просила быть повнимательнее, когда мы там окажемся.

– Вы идете? – крикнула мисс Уилтон. Она уже открыла дверь дома умалишенных, но не успела переступить порог – перед ней вырос джентльмен выдающихся габаритов с явным намерением заполнить собой весь дверной проем.

Мистер Бертрам поспешил на помощь. Очень быстро выяснилось, что экскурсии по заведению не предусмотрены, в том числе за щедрое вознаграждение. На сей раз даже мистеру Бертраму стало неловко, и он густо покраснел, когда мисс Уилтон предложила габаритному джентльмену деньги. Зато подействовала смутная угроза мести со стороны всесильной прессы, и нас в конце концов все-таки проводили в кабинет некоего доктора Франка, пообещав, что он скоро придет. К этому моменту я уже не знала, куда деваться от стыда.

Когда за нашим суровым конвоиром закрылась дверь, мисс Уилтон устроилась в кресле и сняла перчатки.

– По-моему, пока все идет гладко, – заявила она.

Мистер Бертрам пробормотал что-то неразборчивое, а я отошла к стене, на которой висел большой архитектурный план.

– Бертрам, перестань ворчать. Это же не светский визит. Пресса имеет право добиваться сведений любыми средствами во благо общества. Мы, репортеры, – глаза и уши империи.

– Да, Беатрис, но все же служители этого заведения пытаются быть вежливыми.

– А тем временем прячут все следы того, что… В общем, все следы. Пока что я не могу поделиться подробностями.

– Ну разумеется. Однако, если тут все надзиратели такого же телосложения, как наш конвоир, вряд ли нам удастся узнать больше того, что они соизволят рассказать.

– Я умею задавать правильные вопросы, Бертрам. Ты недооцениваешь возможности журналистских расследований.

– Но как вы можете быть уверены в том, что их ответы окажутся правдивыми? – спросила я.

– Я сразу замечу ложь, – надменно отозвалась мисс Уилтон. – А потом копну поглубже. Собственно, тебе все равно не понять.

Парировать этот выпад так, чтобы не скатиться до ее уровня, я не могла, поэтому промолчала и переключила внимание на архитектурный план. Это был вид сверху в разрезе – на нем художник обозначил все помещения и стены под крышами зданий. Оказалось, дому умалишенных принадлежат обширные земельные владения. И удивительное дело – это скорее походило на какую-нибудь ферму, чем на то, как в моем представлении должна была выглядеть закрытая лечебница. По территории были разбросаны многочисленные постройки с отдельными помещениями для мужчин и женщин, а центральное здание на этом замысловатом плане напоминало жилище для очень большой семьи. Вокруг было множество флигелей, беседок и площадок для спортивных игр.

Мисс Уилтон подошла и встала у меня за спиной.

– Здесь нет озера, – сказала она. – Я слышала, что в подобных заведениях все устроено, как в богатых поместьях, но без водоема это совсем не то…

Я озадаченно покосилась на нее.

– Дорогая Беатрис, – поспешил вмешаться мистер Бертрам, – едва ли водоемы уместны там, где живут душевнобольные люди, которые в любую минуту могут…

Мисс Уилтон тупо уставилась на него.

– Не думала, что у дома умалишенных такая огромная территория, – нарушила я неловкую паузу.

– Мы бы с удовольствием ограничились участком поменьше. – На пороге кабинета возник мужчина невысокого роста в опрятном загородном твидовом костюме и в маленьких круглых очках. – Но тогда в окрестностях Лондона трудно было приобрести что-нибудь стоящее.

– Вы доктор Франк? – обернулась к нему мисс Уилтон. – Это немецкая фамилия? – И шепнула нам с Бертрамом: – Всегда нужно заставать собеседника врасплох.