Народная диверсия - Кирилл Казанцев

Гостья несмело опустилась на самый краешек широкой деревянной скамьи.

– Опять городские понаехали, – пожаловалась девушка ворчливым тоном, явно подражая кому-то, – нас из домов вытащили, допрос учинили...

– Да ты что?

– Ну да. А Мишка-то что учудил!..

И Даша рассказала молодым людям во всех подробностях, как следователи допрашивали хуторских насчет исчезновения блоков и кирпича, как Мишка поведал, что кирпичи улетели, что на стройплощадке был сын Угорцевых Матвей. Владимир с Кириллом переглянулись.

– А следователи что?

– Один Мишку за грудки схватил. Я так испугалась, думала, он его прибьет. А дядя Арсений за Мишку заступился...

Парни ели горячую картошку, посыпая ее крупной солью, с салом и зеленым луком, а Дарья рассказывала им про допрос следователей, потом вдруг осеклась.

– Ой, они же теперь такой забор большой поставили и еще одного сторожа в будку посадили. Теперь их двое... А еще у них собака, я сама видела. Ее из города какой-то мужик привез и возле будки сторожей привязал.

Владимир с Кириллом переглянулись.

– А кирпич-то нашли? – спросил, улыбаясь, последний.

– Кирпич? Да где же его найдут? – засмеялась девушка. – У нас по дворам все шарили, небось, думали, мы тот кирпич под крылечки себе сложили. Вот чудаки эти городские! А еще все следы какие-то искали на песке. Только ничего не нашли, нету следов на берегу...

Дарья многозначительно посмотрела на молодых людей, уж я то, мол, знаю, кто следы стер. Но – никому, ни за что!

– Ой, мне пора, – сказала она, вставая, – надо на ужин что-нибудь сготовить, да и в огороде дел полно: сорняки так и прут! Как жара началась, так и поперли...

– Подожди, красавица, – сказал Кирилл, – сейчас доем – пойду тебя провожать.

– Меня? – удивилась Дарья. – Зачем? Я же местная, дорогу знаю...

Молодые люди переглянулись и улыбнулись.

– Так провожают не только тогда, когда кто-то дорогу не знает, – объяснил Кирилл, – провожают тогда, когда хотят поухаживать за девушкой. Тебе, кстати, сколько лет?

– Семнадцать, – сказала Дарёна и вдруг покраснела вся, просто залилась краской.

– Ну, вот! А мне – двадцать, – снова улыбнулся Кирилл.

– А вот и врете! Вам больше.

– Нет, точно, двадцать. Я только что из армии пришел, вон и Владимир подтвердит... Скажи, Строгач?

Девушка вопросительно посмотрела на Владимира, и тот вдруг подумал, что не в силах соврать ей: слишком уж наивными и чистыми были ее огромные голубые глаза под пушистыми ресницами.

– Двадцать семь ему, – сказал Владимир серьезно и встал. – Но насчет армии он не соврал... А давай я тебя провожу.

– Э э, Строгач! Так нечестно: я первый вызвался...

– А я зато званием старше. И вообще знаешь что? Пошли вместе...

Вскоре они втроем шагали по лесу, рассказывали девушке истории из своих военных похождений в Чечне; она внимательно слушала, ахала, смотрела на молодых людей широко открытыми глазами. Владимир увидел у тропинки цветок колокольчика, нагнулся, сорвал его и вручил Даше. Та как-то несмело взяла, поблагодарила и снова покраснела.

– Даша, а ты хочешь прокатиться в город? – неожиданно спросил Владимир.

– Зачем?

– Ну, мы могли бы сходить в кино или кафе...

– Втроем, – тут же уточнил Кирилл.

– В кафе-то зачем? У нас и дома есть чем поужинать, – сказала девушка.

– А разве в кафе ходят, когда дома ужинать нечем? – спросил Владимир.

– Не знаю... А зачем же еще?

– Ну, тогда – в кино! Ты давно была в городе в кино?

Девушка смутилась и тихо пролепетала:

– Давно... В детстве, когда еще были живы мама и папа. Мы тогда ходили в кинотеатр «Пионер» и смотрели сказку... Не помню, какую. Даже странно, правда? Помню, мы перед началом фильма ели мороженое в буфете, пили газированную воду, а еще мне папа купил шоколадку. Вот это я хорошо запомнила, а название фильма почему-то нет...

– А когда твои родители погибли? – спросил Владимир.

– Семь лет назад, мне только-только десять лет исполнилось... Они тогда пошли на день рождения к папиной маме, а меня оставили дома одну, потому что у меня болело горло и была небольшая температура. Они возвращались домой в десять часов вечера, на улице уже было не так много машин, а на пешеходном перекрестке их сбила иномарка... Мама умерла на месте, говорят, на нее пришелся основной удар, а папа пролежал в реанимации еще двое суток; врачи боролись за его жизнь, но спасти так и не смогли. Говорят, он потерял много крови. Если бы «Скорая» приехала раньше...

– А водитель что, не вызвал «Скорую»? – удивился Владимир.

– Нет. Очевидцы рассказывали, что он сразу скрылся с места аварии, даже не притормозил...

– Вот сволочь! Мразь! Нет, ты слышал, Строгач? И как такие только по земле ходят?! Его нашли?

– Нет. Почему-то никто не запомнил номер машины и марку, так что свидетели оказались для следствия бесполезными...

– Странно, ведь было еще не очень поздно... Десять часов вечера – да на улице должно было быть еще много народа! Неужели никто ничего не запомнил? И кто тебе сказал, что свидетели бесполезные? Следователь?

– Да. Там все было странно... И то, что никаких следов на асфальте не нашли, и то, что свидетели совсем ничего не запомнили. Так все ужасно закончилось! А ведь мама и папа очень любили друг друга. Хотя...

– Что? – в один голос спросили парни.

– Нам потом звонила одна женщина и сказала, что знает, кто сбил моих родителей. Но, добавила она, мы с этим человеком тягаться все равно не сможем: уровень не тот...

– Какой еще уровень?! – возмутился Кирилл. – А ну-ка, говори, что за человек такой!

Даша тяжело вздохнула:

– С ним уже попробовала разобраться моя бабушка, папина мама...

– И что? – снова в один голос спросили парни.

– Внезапно скончалась от сердечного приступа. Прямо на работе. Она работала в школе учительницей. Ей во время урока стало плохо, она едва успела дойти до кабинета медпункта, там и упала... Пока приехала «Скорая», пока начали осматривать бабушку... В общем, она умерла в машине, на руках врачей.

Владимир и Кирилл переглянулись.

– Сколько ей было лет? – спросил Владимир.

– Пятьдесят один.

– Совсем еще не старая... А раньше она жаловалась на сердце?

– Нет, что вы, никогда! Наоборот, она говорила, что работа с детьми придает ей сил и молодости. Но врачи сказали, что смерть сына и невестки могла так повлиять на нее... Как-никак, два гроба сразу. Кто же такое выдержит?..