Народная диверсия - Кирилл Казанцев

– Кстати, светать начинает. – Татьяна Семеновна посмотрела в окно.

– Нам пора. – Владимир встал из-за стола, за ним поднялся и Кирилл.

– Спасибо вам за угощение...

– А это вот с собой возьмите, – хозяйка протянула гостям корзинку, – тут хлеб, вареные яйца и все остальное...

– Еще раз спасибо...

Арсений Матвеевич провожал парней до калитки. Дружок мгновенно вылез из своей будки и по-своему выразил отношение к ночным гостям: залаял, демонстрируя хозяину свою преданность и готовность нести службу денно и нощно. Вы только мослы подбрасывать не забывайте, как бы говорил пес.

– Ну, с богом! – Арсений Матвеевич похлопал парней по плечу, а Татьяна Семеновна, стоя на крыльце, перекрестила их вслед.

* * *

На участке Ивана быстро продвигалось строительство дома. Трое нанятых им каменщиков ровно и красиво клали кирпичную кладку, а жена Ивана готовила им гречневую кашу на костре в большом чугунке. Двое ее ребятишек резвились тут же, бегая по траве и играя в куче привезенного на участок песка.

Иван подошел к жене.

– Ну, что там? Каша готова? Пора строителей кормить.

– Готова, готова. Сейчас вот только тушенку выложу... Да и ты садись, поешь, весь день на ногах.

– Поем, поем. И детей надо покормить...

– Опомнился! Дети только что по тарелке клубники со сливками съели.

В это время в кармане Ивана зазвонил мобильник. Он быстро достал его.

– Да, Строгач, слушаю!

Жена выпрямилась от чугунка с большой ложкой в руке и недовольно посмотрела на мужа. Сейчас опять уедет, умчится на всех парах к своему другу, бросит ее здесь одну со строителями и детьми. Хотя она, в общем-то, уже привыкла к беспокойному характеру супруга, к тому, что ему до всего есть дело, что он временами пропадает у своих боевых друзей. Что же с ним поделаешь? Она знала, за кого выходила...

– Добро. Сейчас буду.

Иван убрал телефон в карман и посмотрел на супругу.

– Так, жена, обедать мне некогда...

– Да кто бы сомневался! Надолго уходишь?

– Не знаю, как получится. Постараюсь побыстрее освободиться. Пообедаю потом.

– Хоть выходной мог бы провести с семьей! – попыталась укорить мужа женщина.

– Так я ж не на весь день! Скоро приеду... Думаю, что скоро.

Иван, хромая, направился к машине.

– Знаю я твое «скоро», – проворчала женщина в ответ и снова склонилась над чугунком с дымящейся кашей.

Час спустя трое друзей собрались возле лесной избушки. Внутрь они не заходили, совещание проводилось на свежем воздухе, в нескольких метрах от крыльца.

– Так что вы все-таки надумали? – спросил Иван, внимательно смотря на своих боевых друзей.

– Сторожей надо пока попридержать здесь, – сказал Владимир.

– Но этим ты стройку не остановишь, – покачал головой Иван, – они привезут сюда новых сторожей.

– Да, но пропажей людей наверняка заинтересуется полиция. Все-таки стройматериалы – это одно, а когда люди пропадают – это, извините, совсем другой расклад.

– И статья в Уголовном кодексе тоже другая, – напомнил Иван.

– Командир! С мужиками все будет в порядке, мы же не изверги, не душегубы. Отдохнут у нас пару дней, ну, может, чуть больше. А мы тем временем подключим прессу.

– Каким образом?

– Надо, чтобы об этой стройке узнали СМИ. – Владимир обвел друзей глазами. Я, помнится, читал статьи в газете... Короче, есть такой журналист Богоборцев, он много раз писал про нашего дорогого и всеми любимого Никанора Никодимовича, о его делах и разного рода делишках...

– Только с того, похоже, как с гуся вода; не реагирует наш гордый зам на какие-то там писульки какого-то там журналюги, – встрял в разговор молчавший до того Кирилл.

– Да, я сам слышал, как он в одном интервью по «ящику» говорил, что оппозиция, мол, поливает его грязью, но он всегда работал и работает ради людей, для людей, заботится о чаяниях народа, ну, и все в этом духе...

– «Утром мажу бутерброд, сразу мысль: а как народ? И еда не лезет в горло, и компот не льется в рот», – процитировал с деланой озабоченностью Кирилл.

– Да, да, мы тоже Леонида Филатова на досуге почитываем, – кивнул Иван и повернулся к Владимиру: – Ну, говорить-то наш балабол, похоже, и любит, и умеет! Хлебом не корми...

– Так как думаешь, командир, пригласим прессу? А то как-то уже поднадоело заниматься партизанщиной. Да и ненадолго это, все равно ведь когда-нибудь вычислят...

– Насчет партизанщины согласен, а насчет прессы... Честно говоря, не уверен. Опять Никодимыч отмолчится с самым невинным видом, прямо как непорочная Дева Мария... А впрочем, если ты так считаешь, давай попробуем, чем черт не шутит! Только меня-то вы зачем позвали?

– Надо куда-то сторожей деть, командир, – сказал Кирилл. – Завтра понедельник, сам понимаешь, все приедут на стройку, хватятся этих, начнут искать...

– Да, надо подумать, куда их деть, – кивнул Иван и почесал затылок. – Одно хочу сказать: держать людей в заложниках как-то не очень... Здесь войны нет, они – мирное население, а как мы с такими всегда поступали, пацаны?

– Защищали их, – с готовностью выдал Кирилл.

– Вот! Защищали.

– А что, если им объяснить все, как есть? – спросил Владимир.

– В каком смысле? – не понял Кирилл.

– В самом что ни на есть прямом. Рассказать, что те, кто прислал их охранять стройку, выгоняют людей из собственных домов, что они – воры и строят дачи на ворованные деньги, здесь, на чужой земле... Ну, люди же они, в конце концов, поймут!

– А если поймут, то что?

– Пусть сами выберут, где им отсидеться несколько дней.

Кирилл посмотрел на Ивана:

– А что, командир, считаю, это выход. И тогда получается, что мы никакие не похитители!

– А если мужики все-таки не поймут и не захотят уезжать? – спросил Иван.

– А вот тогда и будем действовать угрозами и силой, – выдал Владимир. – В конце концов, они сами выбрали эту, с позволения сказать, профессию – сторож, а со сторожами, сами знаете, всякое случалось. И убивали их, чтобы на охраняемый объект проникнуть, и калечили, и это ни для кого не секрет. А мы физического насилия над ними совершать не будем, просто подержим их где-нибудь пару дней, при этом будем кормить, хорошо с ними обращаться, чтобы они, в случае чего, не имели бы к нам абсолютно никаких претензий.

– Я даже готов сказки им на ночь читать, – сказал Кирилл, – а этому писающему мальчику, которого я в сортире «взял», даже пиво поставлю! Ящик. Как-никак, я его по башке хорошо приложил...