Норфервилл - Франк Тилье

— Вы не замечали ничего необычного в поведении нашей жертвы? Вы никогда не видели с ней кого-нибудь?

— С самоуправлением тот, кто не хочет быть замеченным, становится невидимым. А поскольку она явно использовала вымышленное имя, я полагаю, что она хотела остаться незаметной. На самом деле я не знаю.

— А в ресторане? Когда вы видели ее в последний раз?

Гектор Лиотта остановился перед кодовым замком, погрузившись в раздумья.

— 14-го, кажется... Да, точно. Во время обеда.

14-го... Пьер Сиуи подал сигнал тревоги на следующий день. Морган Шаффран была убита в промежутке между 14-м в полдень и 15-м утром.

Лиотта достал ключ из ящика и открыл дверь шале. Он отошел в сторону, чтобы пропустить Леони. Отсюда не было видно ресторана, но можно было разглядеть отражение его огней на озере.

— Ваш брат заходил сюда?

— Он только быстро заглянул в комнаты, чтобы убедиться, что все в порядке. А вот ваш коллега в круглых очках приходил проводить осмотр.

Тео Пакетт отправил ему сообщение полчаса назад: он не обнаружил ничего примечательного в комнате жертвы. Простыни меняли каждый день, кровать застилали, пол мыли.

— А бунгало было открыто, когда вы пришли с братом?

— Нет. Она закрыла его и забрала ключ. Пол принес ключ, который нашел у нее.

Этот идиот сержант Лиотта явно не соблюдал никаких процедур. Она поблагодарила управляющего, сказала, что вернет ключ на место, а когда осталась одна, подула на руки, прижатые к губам, чтобы смягчить ожог. Когда ее глаза перестали слезиться от боли, она вошла в комнату.

Справа была кухня, слева — спальня и ванная комната. Она мысленно перечислила все, что видела. Телефонный кабель, все еще подключенный к розетке, шарф, скомканный на полу, пара тапочек на коврике. Немного еды в холодильнике, пачки макарон и риса, лежащие рядом с плитой. Посуда в раковине. Леони присела на корточки перед журнальным столиком рядом с диваном, быстро перемешала брошюры, валявшиеся на нем, и направилась в спальню.

Там чемодан Морган Шэффран был пуст и стоял рядом с кроватью. Полицейская открыла шкаф, осмотрела одежду, висящую на вешалках. Несколько утепленных брюк и комбинезонов для холодной погоды, но также, что было удивительно, очень элегантное платье, сексуальное ночное белье, кружевное нижнее белье, пара туфель на каблуках, сложенных в коробку. Совсем не тот стиль одежды, который обычно берут с собой в такое путешествие. Она сделала несколько фотографий и набрала номер Патрика.

— Леони... Я начал беспокоиться. Ну, как дела?

Она рассказала ему о Блу Ридж, озере, шале и кратко изложила первые результаты расследования. Труп, увечья, вскрытие, исчезнувшая печень... Голос ее спутника прозвучал в трубке. Ей показалось, что он находится на другом конце света.

— Ты держишься?

Она закрыла глаза. Вновь увидела ледяной взгляд Лиотты во время вскрытия. Ее пробрал дрожь.

— Мне кажется... это слишком для меня. Ты бы видел это тело, Патрик... Лицо посреди снега, красная дыра в животе. Это было безумием — отправить меня сюда одну. У меня нет опыта в ведении таких дел.

— Ты всегда хорошо справлялась. Ты умеешь обращаться с мужчинами, и я знаю, о чем говорю. Местные полицейские будут тебя поддерживать. Им тоже выгодно поймать того ублюдка, который это сделал.

Она подошла к окну, из которого открывался вид на черную массу леса. Затем, обеспокоенная, задернула маленькую занавеску.

— Мне нужно, чтобы ты поехал в Монреаль, — продолжила она. Судя по ее паспорту, она жила в доме на улице Курсоль, я пришлю тебе точный адрес в SMS.

— Монреаль... это не близко. Может, этим займется местная полиция?

— Я предпочитаю, чтобы мы сохраняли контроль и ты лично занялся этим делом. Нам нужно узнать больше о ее окружении. Где она работала, с кем общалась и, главное, что она делала в Норфервилле. Она солгала о своей личности при бронировании жилья, а в ее шкафу есть одежда, которая не совсем соответствует местной атмосфере и погоде. Платье, туфли на каблуках, сексуальное белье...

— Может, она туда приехала к кому-то? В тех краях не должно быть недостатка в одиноких мужчинах. Полагаю, большинство шахтеров приезжают без семей.

— Ты прав...

Любовная интрига, закончившаяся плохо? Но почему в таком случае ее так изуродовали? Может быть, она наткнулась на какого-то психа... Полицейская вдруг услышала шум в гостиной. Кто-то поворачивал ручку входной двери. Затем постучал по дереву. Леони бросилась к двери.

— Мне нужно заканчивать, Патрик. Перезвоним друг другу.

— Хорошо. Береги себя... Я люблю тебя, Леони.

Не отвечая, она повесила трубку и резко открыла дверь. Перед ней стоял мраморный лик мужчины, который, казалось, вышел из глубины веков. Высокий, крепкий, с мелкими морщинами на лице, которые при низкой температуре превращались в трещины. Сначала она пристально посмотрела на кожаный кружок, а затем на другой глаз, возможно, еще более черный, чем искусственный на левой стороне.

— Я Тедди Шаффран. Я хочу увидеть свою дочь.

16

Первое, что ему было нужно, – это крепкий горячий кофе. Мужчина был как ледяной кусок, он не чувствовал своих ушей. У него была свежезашитая правая бровь. Леони привела его в бар ресторана, усадила возле радиатора и заказала напитки. Сержант Лиотта, который привез его из полицейского участка, где он оказался, беседовал с братом у барной стойки, перед ним стояла кружка пива. Он воспользовался моментом, чтобы передать ему ключи от пикапа, который одалживал ему на время его пребывания. Леони поблагодарила его, но не задержалась и подошла к отцу своей жертвы.

— Я искренне сожалею, — сказала она. — Вы проделали очень долгий путь, и, к сожалению, сможете увидеть свою дочь только на несколько минут. Ее тело должно оставаться в распоряжении властей на время расследования. Только после этого мы сделаем все необходимое, чтобы вы могли репатриировать его, если пожелаете.

Тедди, конечно, хотел бы отвезти Морган туда, где ей и положено быть: на кладбище Круа-Рус, рядом с ее матерью. Все это казалось ему таким далеким, таким невероятным в данный момент. Он бросился к кружке, руки все еще дрожали. Хотя кофе был отвратительным, ему казалось, что