Дело с телом - Марина Серова

— Ну что вы, — Клюжева отрицательно покачала головой, вскочила. Светлые глаза ее блеснули почти гневом. — Вот, пожалуйста, пепельница. Курите прямо здесь.

— Спасибо. — Я закурила и глубоко затянулась крепким дымом.

Анна Владимировна внимательно и немного настороженно смотрела на меня. Внезапно она спросила:

— Вы говорили, что хотели меня попросить о чем-то. О чем?

— Аня, не могли бы вы сейчас позвонить Олегу Камышину и напомнить о долге? Я понимаю, — поспешно добавила я, — вам тяжело и не хочется вспоминать об этом. Но я считаю, такой шаг мог бы нам помочь.

— Конечно, о чем речь? Позвоню и спрошу. А вы… как будете слушать телефон?

— Если вы не против, я поставлю в ваш телефон подслушивающее устройство, — пояснила я ей. — Но могу поехать к дому Камышина.

— Нет, что вы, ставьте что хотите! — высказалась Анна.

Я ловко прицепила «жучок» и пододвинула Клюжевой телефон. Она неуверенно подняла трубку и спросила:

— Таня, а что мне говорить? Что именно?

— Просто скажите, что у вас финансовые проблемы и вам нужны деньги. Вы надеетесь на него, и все такое.

— Зачем это надо? — не поняла Анна.

— Я подозреваю этого человека, — честно сказала я. Не люблю увиливать при разговоре с клиентами. Порой все же приходится, но не в данном случае. — И думаю, что ваш звонок может заставить его действовать. А следовательно, совершать ошибки. Конечно, возможно, так мы подставим вас. — Эта мысль пришла мне в голову неожиданно, и сразу захотелось отказаться от моего плана.

Но Анна Владимировна возразила:

— Ну и что? Во-первых, я не верю, что Олег мог убить Вальку. О чем бы они ни говорили, что бы между ними ни было. Во-вторых, я хочу найти убийцу.

— Н-ну… хорошо, — решилась я. — Только пообещайте мне, что не будете никуда выходить одна некоторое время и никого не впустите в дом.

Обдумав все еще раз, я пришла к выводу, что не так уж мой план и опасен. Вернее, опасен, но с этим можно примириться. Надо действовать. Раз уж на то пошло, и Анне Владимировне, когда все раскроется, станет легче. А я постараюсь оградить ее от опасности, ведь это в моих силах. К тому же Анна Клюжева производит впечатление человека достаточно осторожного, на бессмысленный риск она вряд ли пойдет.

И я твердо кивнула:

— Звоните, а я пойду в другую комнату — там помех не будет.

Анна набрала номер, а я вышла на балкон, чтобы без проблем прослушать беседу. Мысль, правильно ли я поступаю, все же терзала меня, но раздумывать уже смысла не было. В итоге я пообещала себе не оставлять Клюжеву без присмотра, тогда она будет в безопасности. А чтобы несколько утолить душевные муки, пока Анна дозванивалась — в наушниках вместо голосов раздавались скрип и гудки, — я достала свои магические «косточки». Высыпав их из мешочка и встряхнув, я сконцентрировалась на вопросе: «Грозит ли опасность Анне Клюжевой?»

Получилось 10+21+25 — «Когда вы не призываете что-то плохое, оно и не случится. Если человек не хочет что-то изменить, значит, его устраивает положение вещей».

Великолепно. Значит, я могу за нее не бояться? Или, наоборот, своим планом я призываю на голову женщины что-то нехорошее? Хотя вряд ли, пожалуй, напротив — я избегаю этого нехорошего. Додумать как следует рекомендацию «косточек» я не успела. В ушах у меня послышались голоса — разговор начался.

— Здравствуй, Олег. Это Анна Клюжева, — сказала женщина.

— Анечка, мне очень жаль! — воскликнул Камышин. — Я не хотел верить, что такое могло произойти с Валентином!

— Конечно, никто не хотел в это верить, — утомленно отозвалась Анна. — Но это случилось, и ничего не изменить. Послушай, Олег, мне правда очень неловко, но мне нужны деньги.

— Анна, ты меня прости, — как мне показалось, недостаточно искренне сказал Камышин. — Только я не могу сейчас вернуть тебе деньги. Я, конечно, все прекрасно понимаю, но нет. Ты только не волнуйся, буквально на днях верну, хорошо?

— Ну… — задумчиво протянула женщина.

Олег перебил ее:

— Понимаю, тебе очень сложно. Но у меня просто нет денег! Если бы были… Я точно верну, обещаю! Подождешь?

— А что мне остается делать? — хмыкнула Анна утомленно. — Подожду.

Разговор закончился, и Клюжева вышла на балкон.

— Таня, все нормально? Вы все слышали?

— Да, Анна, вы молодчина. Послушайте, как вам самой показалось? Искренен был Камышин или не слишком?

— Не знаю, — мотнула головой женщина. — Просто не знаю. Откуда у него могут быть деньги? Он же сказал — вернет. Но где он их возьмет? И вообще — я ничего не понимаю.

Это я и должна узнать — каким образом Камышин намерен добыть деньги, чтобы вернуть свой долг. И собирается ли он вообще расплачиваться?

Покинув дом Анны Клюжевой, я еще расспросила соседей Камышина. Они оказались людьми до жути любопытными и дотошными. Достали меня вопросами «что, как и почему». Слова «тайна следствия» ничего не говорили этим людям. Казалось, одна только цель существовала в их жизни — знать больше, чем остальные.

В итоге я была совершенно вымотана, а почти ничего нового не узнала: к Камышину несколько раз заходил Валентин Арсеньевич, и они ругались так, что даже соседи слышали. О чем именно шла речь — никто не удосужился понять. Сам факт ругани гораздо больше интересовал соседей, нежели предмет спора. Вот ведь, когда не надо — всю подноготную узнают.

Впрочем, я и без консультации соседей предполагала, о чем был спор — о деньгах. Вероятно, Клюжев пытался «выбить» свои деньги, но — тщетно. Его бывший однокурсник не собирался возвращать долги. Не мог. Или не хотел.