Дело с телом - Марина Серова

И я, решив, что лучше общаться не по телефону, отправилась к Клюжевой.

Анна Владимировна обрадованно проводила меня в комнату — видимо, и впрямь женщине ужасно недоставало общества — и спросила:

— Танечка, что вас привело ко мне? Нет, вы не думайте, я вас всегда рада видеть. Просто интересно. Это связано с расследованием? Я должна что-то сделать?

— Нет, Аня, — покачала я головой. — Я по другому вопросу. Скажите, вы не помните, каково было поведение вашего мужа в пятницу? Он говорил вам, что идет к Гарику Юркину?

— Ну да, — печально усмехнулась Анна Владимировна. — Он ушел, я думала — на всю ночь. Такое часто случалось. Но Валечка очень быстро вернулся домой, весь какой-то взъерошенный. Я спросила, в чем дело, и он ответил, что волнуется перед командировкой. Я поверила, конечно. Я всегда верила Валентину. А надо было расспросить — может быть, ничего бы и не случилось… — с горечью добавила Анна.

Я сочувственно погладила ее по руке и спросила:

— А больше ничего странного не было? Ну, вечером в пятницу, в субботу. Чего-то такого, чего обычно Валентин Арсеньевич не делал.

Анна Владимировна задумалась, нервно теребя край диванного пледа и покусывая губу. Глаза ее расширились, взгляд витал вне пространства и времени. Я терпеливо ждала, борясь с желанием закурить. Еще не хватало чужую квартиру прокуривать!

Наконец Анна Владимировна перевела глаза на меня и сказала:

— Вы знаете, Валентин в субботу поехал на дачу. Хотя и говорил, что работы полно и перед командировкой необходимо закончить кое-что. Но он поехал туда. Обычно мы вместе на дачу ездили, но иногда, когда Валентин хотел отдохнуть от всего, он ехал один. Я решила, что это такой случай — просто Валя хочет отдохнуть, собраться с мыслями. Я хотела поехать с ним, но он сказал, что отправится один, — сумбурно говорила Анна Владимировна, пытаясь не потерять мысль. — И вернулся он очень быстро — буквально часа через два. А на дорогу до нашей дачи полчаса уходит. Да обратно столько же. После этого он пошел на работу, — задумчиво завершила рассказ Клюжева.

Дача? Перед командировкой? Это уже что-то. Может быть, именно там и находится дискета с информацией, которую так тщательно скрывал Валентин Арсеньевич? Может быть, может быть…

— Аня, а где находится ваша дача? Вы не могли бы дать мне точный адрес и рассказать, как туда добраться? — попросила я. — И вы не будете против, если я посмотрю там кое-что?

— Конечно, Танечка, пожалуйста! Я бы и сама с удовольствием поехала с вами — но сегодня… надо забрать тело, — тихо сказала женщина. — А добраться до дачи очень просто. Можно на троллейбусе или электричке. На троллейбусе быстрее, но идти дальше. А электричка ходит только в определенное время. Если на троллейбусе, то…

Я вежливо прервала Анну Клюжеву одной фразой:

— Аня, а на машине туда можно доехать?

— Ну, конечно, нас пару раз знакомые возили — собрать урожай, — улыбнулась Клюжева. — И на такси ездили, когда не хотелось в электричке трястись.

И она начала пространно объяснять, по какой дороге ехать, куда свернуть, а куда не поворачивать. Потом описала внешний вид дачи и где именно она находится. Мне бы хватило и половины ее объяснений, чтобы не заблудиться, но прерывать женщину я не решилась. И только дослушав до конца, попрощалась с Клюжевой.

— Удачи вам, Танечка. Надеюсь, вы найдете все, что нужно. А если соседи будут спрашивать, вы скажите, что я вам разрешила.

— Хорошо, — согласилась я, вышла из квартиры и села в машину. Но с места я не тронулась, пока не покурила. И только потом завела мотор и поехала. Я прекрасно поняла, где находится дача Клюжевых — в большом дачном поселке неподалеку от города, в Поливановке. И отправилась туда.

Доехав до переезда, я была вынуждена остановиться — шлагбаум закрылся прямо перед моим носом. Я успела покурить, осмотреть окрестности, полюбоваться чьим-то шикарным серебристым джипом, а поезда все не было. Тогда я начала потихоньку беситься и вспоминать, нельзя ли воспользоваться другой дорогой. Но — другого пути нет. То есть он существует, конечно, но для этого надо объехать все дачное поселение по кольцевой и въехать с другого его конца. Дорога займет как минимум полчаса, даже если ехать со скоростью как минимум сто километров в час и не нарваться при этом на какого-нибудь рьяного мента-патрульника. Проблем с ГИБДД наживать не хотелось. Времени же осталось в запасе не так много до сумерек — около часа. Мне хотелось устроить обыск до наступления темноты.

Наконец послышался шум приближающегося поезда, и я обрадовалась — ну все, ждать осталось минут пять. Но не тут-то было, я ошиблась. По рельсам мерно шествовал толстомордый товарняк, длинный и важный, как удав, и зловоннее скунса. Он лениво перебирал колесами, издавая жуткий грохот, и пускал клубы черного дыма. Не верилось, что такие мастодонты еще ползают по рельсам, но достоверное свидетельство этого брело прямо передо мной.

В итоге я простояла перед полосатым шлагбаумом минут пятнадцать, не меньше. Сзади уже доносились матерные словечки водителя джипа. Я даже позлорадствовала немного — бабки, чтобы джип купить, есть, а с переездом ничего сделать не может.

Пока товарняк тащился, загораживая проезд, я решила погадать и выудила из сумки замшевый мешочек с магическими «косточками». Задумав: «Найду ли я сегодня то, что мне нужно?», я бросила двенадцатигранники.

Они ответили: 31+6+20 — «Вы находитесь в полосе активности, целеустремленности и везения».

Что ж, будем надеяться, что еду я не зря. И если мне повезет, как вроде бы предсказали «косточки», если я правильно все рассчитала и никто не успел меня опередить, я найду компромат, который так тщательно скрывал Клюжев.

Наконец товарняк прошел, оставив за собой клубы отвратительно черного дыма, и я смогла отправиться дальше. После переезда я свернула к дачным поселкам, и моя бедная «девяточка» запрыгала по кочкам грунтовки. Минут пять я ехала по узкой дороге, заросшей с обеих сторон дикой вишней, травой и мальвами, тянувшими свои малиново-розовые лепестки в окна машины. Наконец, свернув на очередную узкую дорожку, почти тропку, я оказалась на месте. Прямо передо мной располагался нужный мне дачный участок — за зеленым забором возвышался остроконечный домик с выкрашенной в зеленый цвет крышей. Осмотревшись, я не увидела ни единой живой души вокруг. Честно говоря, предпочла бы сначала расспросить соседей — может быть, кто-то что-то видел.

Анна Владимировна заботливо снабдила меня ключами от калитки, и я, подогнав машину чуть не вплотную к забору, чтобы она не загораживала дорогу, проникла в сад.

Здесь было мило и уютно, ничто не напоминало о городской суете и работе. Недавний дождь смочил землю и листву, солнце сияло с удвоенной яркостью, как умытое. Лениво и громко жужжали толстые шмели, носившиеся в солнечно-золотом мареве. В траве расслабленно грелись юркие ящерицы. Все было зелено и свежо — великолепное местечко для отдыха. Я искренне пожалела, что не могу просто насладиться красотами природы, а вынуждена работать. Расследование в этот момент казалось мне ужасно скучным и ненужным, хотелось натянуть купальник и улечься прямо в траву.