А жизнь так коротка - Джеймс Хедли Чейз

– Что ты сказал о Роберте?

– Да почти ничего. Только объяснил, что он работает в рекламе и что он твой патрон.

– Кажется, ты много рассказал.

– Надеюсь, ничего лишнего. Понимаешь, Клер, в Уэст-Энде действует банда воров, а Рон пытался получить сведения о них для серии статей. Ему назначили свидание в «Радл-Сэкм-кафе». Полиция считает, что там на него и напали.

Клер поднялась и пошла к столику. Взяла пачку сигарет, закурила и забралась обратно на кровать.

– Почему ты мне все это рассказываешь, Гарри? Меня эта история не интересует.

– Паркинс привез меня на Аттенс-стрит. Он хотел, чтобы я показал ему кафе, название которого я забыл. Мы приехали туда около трех часов ночи, в тот момент, когда ты выходила оттуда с тремя девушками. С вами был и Брэди.

– Ну и что?

– Это все, – пробормотал Гарри, жалея о сказанном. – Я подумал, что лучше рассказать тебе об этом.

– Ты показал меня своему полицейскому?

– Нет, разумеется. Он оставил меня и вошел в кафе. Я думаю, он тебя даже не заметил.

– Мне плевать на это.

Они помолчали.

– Я беспокоюсь за тебя, – сказал Гарри. – Полиция думает, что в этом замешаны женщины, которые ловят пижонов, очищают их карманы и передают добычу сообщникам.

– Зачем ты мне рассказываешь все это? – Она потушила сигарету.

Гарри попытался взять ее за руку, но Клер резко вырвала ее.

– Клер, ты должна понять. Надеюсь, ты помнишь Уингейта? Представь, что банда действует таким же образом. Если бы Уингейт повел тебя в полицию, как он хотел это сделать, полиция заподозрила бы, что ты принадлежишь к банде. Ты взяла его бумажник и передала мне. Они действуют точно так же.

– Скажи, Гарри, неужели ты действительно веришь, что я воровка?

– Конечно, нет! Но не делай больше так, Клер. Скажи мне правду. Брэди связан с типом, который напал на меня?

– О чем ты говоришь? Какая между ними может быть связь?

– Ты должна понять. Брэди был взбешен, что я его фотографировал. А через пять минут у меня забрали пленку.

– Это абсурд! – закричала Клер. – Роберт никак не может быть связан с этим делом. Ради Бога, ничего не говори полиции. Я потеряю работу, если Роберт узнает, что я распространяю такие слухи.

– Нет, разумеется. Я ничего не скажу. Не беспокойся, Клер.

– Есть из-за чего беспокоиться. Роберт взбесится, когда узнает, что ты сообщил о нем в полицию. Ты уверен, что его не будут допрашивать?

– Не думаю. А почему его должны допрашивать?

– Ты увидишь инспектора?

– Надеюсь, что нет. Но точно не знаю.

– Во всяком случае, если ты его увидишь, обрати внимание на то, что он будет говорить обо мне. Прошу тебя, не давай инспектору мой адрес.

– А как иначе? – воскликнул удивленно Гарри. – Я ему не назову даже твоего имени. Но я уверен, что полиция больше не думает ни о тебе, ни о Брэди.

– Я не доверяю полиции. Эти проклятые ищейки, если узнают, что я живу здесь одна, будут наблюдать за мной. Они все время отравляют жизнь таким, как я.

– Но, послушай…

– Я знаю, что говорю, – сказала она раздраженно. – Я знаю больше, чем ты. Если флики узнают, что ты провел ночь здесь, они могут доставить мне серьезные неприятности. Нужно быть очень внимательным.

– Не беспокойся, я не скажу им ни слова.

Она снова оказалась в его объятиях.

– Милый, – произнесла она немного погодя. – Ты успокоился?

Он уверил ее, что да. Он решил переменить тему разговора и попросил Клер позировать для портрета.

– Я буду счастлива помочь тебе, – сказала она, довольная, что они ушли от прежней темы. – Значит, ты вкладываешь в дело свои деньги?

– Только сто фунтов. Я не хотел тебе заранее говорить об этом… Но сегодня все будет оформлено. Я хочу попытаться. Пообедаем вместе? Потом пойдем в студию.

– У меня свидание, и я могу прийти часов в пять. Хорошо? Как ты хочешь, чтобы я позировала? В купальном костюме?

– Нет, – ответил Гарри, улыбнувшись. – Я хочу сделать такой портрет, чтобы все сказали: вот именно так и должны фотографировать. Я попытаюсь сделать что-то вроде бюста. Если у тебя есть шляпка и летнее платье, то они подойдут.

– Сейчас я тебе их покажу, – сказала она, вскакивая с постели.

– Вот такую фотографию я хотел бы сделать, – сказал Гарри, глядя на Клер. – Это была бы чудесная реклама.

Она закрылась халатиком.

– Спасибо, не надо выставлять меня напоказ. Там будут стоять толпы мужчин.

И вот в пять часов утра, при дневном свете, Гарри, заложив руки за голову, наблюдал за парадом манекенов. Клер надевала одно платье за другим, дефилировала перед ним и принимала различные позы. В конце концов они остановились на платье с большими цветами с глубоким декольте и шляпке из белой соломки с лентой. На фотографии должно было выглядеть неплохо. Они решили, что Клер придет в студию к пяти часам и переоденется там.

Гарри с удовольствием увидел, что она так же увлечена и забыла и о Паркинсе, и о Брэди.

Когда Муни пришел в студию чуть позже девяти часов, он уже застал там Гарри, который занимался установкой прожекторов.

– Что ты делаешь? – спросил Муни, останавливаясь на пороге.

– У меня есть модель, которая придет сегодня сфотографироваться для портрета. Сделаю большой снимок для витрины. Это будет привлекать клиентов.

– Подружка?

– Она самая. Она придет вечером, часов в пять.

– Жаль. Если бы я знал, то надел бы чистую рубашку и побрился, – закончил Муни после того, как посмотрел в зеркало.

– Незачем стараться, – сказал Гарри. – Она любит только молодых.

Муни подскочил и обернулся. Увидев, что Гарри улыбается, он тоже улыбнулся.

– Такие старики, как я, могут тебе давать уроки.

– Хорошо. Садитесь на этот стул, а я отрегулирую свет.

– А Дорис? Разве она не может сделать это?

– Дорис проявляет вчерашние снимки. Я прошу о немногом. Вам достаточно сидеть и не шевелиться.

– Хорошо, – согласился Муни. – Я протестовал просто из принципа. Это не работа для основного компаньона.

Гарри ничего не ответил и принялся передвигать прожектора. Ему понадобилось довольно много времени, пока он не добился нужного светового эффекта. Муни начал вертеться задолго до того, как все закончилось.

– Старик, если ты будешь тратить так много времени на каждый портрет, мы прогорим наверняка.

– Не беспокойтесь, – сказал Гарри, передвигая прожектор. – Все это готовится для типического пoртрета. Место для освещения устанавливается раз и навсегда. Для каждого нового портрета нужно будет только навести резкость.