Тайный гость - Яна Перепечина

Снова в их жизни Венцеслав появился через год после того, как Арина с девочками вернулись в Москву. Появился, как и любил, абсолютно неожиданно, в тот момент, когда намеченная им жертва совершенно не ожидала беды.

День был такой замечательный: морозный, солнечный, ясный-ясный. И снега для Москвы было много. Мира с утра отправилась в школу, Марту Надежда Фёдоровна отвела в детский сад. Поэтому Арина, возвращаясь после суток из отеля, никуда не торопилась. Она шла по улицам красивая, хорошо одетая и с удовольствием замечала восторженные взгляды мужчин. Как давно этого не было в её жизни: лёгкости, беззаботности, ощущения безоблачного счастья. А теперь появилось. И Арина наслаждалась этим.

Она выбрала свой излюбленный маршрут и по пути к метро свернула в тихий переулок, которых много в старой Москве и о существовании которых, если передвигаться по городу только на автомобиле, можно даже не догадываться. Но Арина выросла в столице, училась здесь, и укромные уголки были ей хорошо известны, она любила их и никогда не упускала возможности открыть какой-нибудь новый, неизведанный ещё, потаённый путь.

Вот и в тот день она неспешно шагала между невысоких старых домов, с удовольствием отмечая, что в них живут люди. Иногда ей тоже хотелось жить в каком-нибудь столетнем особнячке, ходить по его стоптанным ступеням и чувствовать себя причастной к истории. Размышляя об этом, она в очередной раз свернула за угол, зная, что сейчас увидит свой любимый крохотный уютный дворик, и заранее предвкушая тихое удовольствие.

В этом дворике её и ждал Василиск. То есть Венцеслав. То есть Даниил. Арина едва не налетела на него и замерла, чувствуя, что готова умереть на месте от нахлынувшего ужаса. После побега она каждый миг ждала, что их найдут и заставят вернуться. Но шло время. Никто их с девочками не искал и не тревожил. И она ожила, поверила, что Венцеславу нет до них дела.

И вот теперь он стоял перед ней в сонном дворике, в котором, как на зло, не было в этот дневной час ни одной живой души, кроме них двоих. Арина замерла, как кролик перед удавом, глядя на того, кого много лет считала мужем. Удивительно, но с того дня, когда они познакомились, Венцеслав почти не изменился. Он был всё так же невероятно притягателен, всё так же мягко и внимательно смотрели на собеседника его холодные голубые глаза и в густых, вьющихся тёмно-медных волосах, которые от него унаследовала Мира, не было ни одного седого.

Но теперь Арина хорошо знала цену этой его внешней привлекательности. Поэтому она, собрав все силы и всю волю, чтобы не показать своего страха, молча шагнула в сторону, пытаясь обойти Венцеслава. Он не стал преграждать ей дорогу, а просто ласково позвал:

– Ариша, здравствуй.

Она дрогнула, будто он её ударил, и обернулась, сама понимая, что этого ни в коем случае делать нельзя, но не умея противостоять этому голосу.

– Ариша, я скучал по тебе, – в голосе Венцеслава были только любовь и всепрощение. – Но я понимаю, что ты выбрала другой путь, и не могу настаивать на том, чтобы ты вернулась.

Она молчала, глядя на него.

– Я тебе очень благодарен за те годы, что ты провела со мной в нашем поселении. Помнишь, как мы ехали туда?

– Да, – против своей воли кивнула Арина. И сразу, будто наяву, представила долгий путь, который они проделали в тайгу.

Поначалу место для него ездил выбирать один Венцеслав. Но когда земля была куплена и началось строительство, туда сразу же переехали все братья и сёстры. Арина, со дня на день ожидавшая рождения своего первенца (делать ультразвуковое исследование Венцеслав ей запретил, и она не знала, мальчик или девочка родится у неё), ехала в одной машине с Венцеславом в никуда и ни капли не боялась неизвестности. Тогда она ещё была влюблена, совершенно не понимала, какого страшного человека считала своим мужем, и не представляла себе, что её ждёт.

Венцеслав сам был за рулём и рассказывал счастливой Арине о том, как прекрасна и дика тайга, раскинувшаяся вокруг их нового дома. Иногда казалось, что он пересказывает какие-то неизвестные ей литературные произведения, так красиво и складно он говорил, но в следующий миг она вспоминала, как талантлив и щедро одарён богами её муж. И тогда её глупое юное сердце замирало от восторга и предвкушения долгого-долгого счастья рядом с любимым.

Мелькали мимо столбы с указаниями того или иного населённого пункта. Арина, с детства любившая географию и русский язык, иногда узнавала их, чаще же – видела впервые и теперь жадно впитывала новые, незнакомые слова, некоторые нараспев повторяя, пробуя на вкус и дивясь их красоте, необычности и звучности. Они свернули с трассы в сторону. Арина с восторгом вертела головой по сторонам, не веря, что в конце двадцатого века ещё существует такая дикая, первобытная красота…

– Помнишь, как мы обустраивали наш новый дом, продумывали подземные ходы, тайники, стены и двери с секретом? – в голосе Венцеслава, вернувшем её из тайги в центр Москвы, звучала лёгкая грусть.

Арине даже стало немного жаль его, и она снова выдохнула:

– Да, помню…

Тогда ей казалось, что он просто ещё совсем мальчишка. Поначалу первые приехавшие, и Венцеслав с Ариной в том числе, жили просто в палатках, много работая на строительстве их поселения. Там же, в палатке, родилась их старшая дочь, Мира. Арине казалось, что Венцеслав был счастлив. Роды прошли легко, как радостно сообщила им одна из последовательниц её мужа, работавшая раньше акушеркой и принявшая маленькую красивую девочку. Молодая мать быстро восстановилась и снова стала помогать тому, кого считала мужем и самым близким человеком на свете.

В первую очередь обнесли огромный кусок тайги высоченным частоколом. Места здесь были дикие, поселенцы видели не только белок и куниц, но и росомаху, как просветил всех бывший зоолог Витя, ставший в одночасье Велесветом, и даже медведя. Так что забор был делом первоочередным. Он вышел совершенно таким, каким в потрясающем фильме «Звезда пленительного счастья» был огорожен рудник. В первое время у Арины даже мороз по коже пробегал при виде огромных заострённых стволов деревьев, поставленных друг к другу плотно-плотно, так что не было между ними ни единой щели. Но потом ничего, привыкла. И в первые годы она даже иногда любовалась и искренне восхищалась суровой красотой края, куда завела её любовь, и вполне соответствующего этому краю поселения.

Обезопасив себя от внешних угроз, члены разрастающегося Братства принялись за постройку домов. Вечерами Венцеслав показывал Арине планы и схемы задуманного им поселения. В первый раз увидев на плане подземный ход и потайную дверь, Арина несказанно удивилась.

На её вопрос, зачем это нужно, муж ответил коротко и, как ей показалось, недовольно:

– Надо.

Не желая огорчать его, она кивнула и больше неуместных вопросов не задавала, объяснив себе удивительное пристрастие Венцеслава к тайне мальчишеством. Это показалось ей трогательным. И она с удовольствием обсуждала с мужем все возможные варианты секретных комнат, дверей и ходов, иногда даже придумывая что-то такое, что ему самому в голову и не приходило.