Игра случая - Наталья Александрова

Утром я проснулась довольно рано, часов в восемь, сощущением чего-то замечательного. Открыв глаза, я стала вспоминать вчерашниесобытия, что же такого хорошего со мной вчера произошло? Борька вернулся… нуда, вот он лежит рядом со мной и сопит во сне. Я прислушалась к себе. Нет, этоне то. С Борькой вообще еще непонятно, хорошо это или плохо. Какой-то онстранный, то уходит, то приходит. Вчера я была немного не в себе после сцены сВитькой от своих подозрений, а теперь вспомнила, что было, когда он собиралсяуходить к этой своей новой жене. Как он сидел, часами смотря в одну точку,глупо улыбаясь. Сколько я тогда вытерпела! И он хочет, чтобы я его сразу жепростила и приняла с распростертыми объятиями. Вот это уж вряд ли!

Радостное чувство не проходило, и я все поняла. Вот,оказывается, в чем дело: мне больше не надо ходить на эту работу. Никогдабольше не слышать Витькиного мата, вообще не видеть его мерзкой физиономии, нетрястись, что он психанет и рявкнет мне, как Диме:

– Ты у нас больше не работаешь!

Эту работу я потеряла. Вряд ли смогу найти такую же хорошооплачиваемую, но, честное слово, ни капли не жалею. Теперь я могу разговариватьнормальным языком, успокоиться наконец и не быть вечно на нервах, потому что уВити такие принципы: даже когда все хорошо, вздрючивать персонал так, на всякийслучай. И Господи, как же мне надоели запчасти для иномарок!

Борька во сне обиженно зачмокал губами, я повернулась кнему: все понятно, я по привычке натянула одеяло на себя, и он замерз.Обиженный. Он стал очень похож на Лешку, я пощекотала его перышком, котороевылезло из подушки, он чихнул и… Оказывается, этот паршивец давно уже не спал,а притворялся.

О повестке к следователю я вспомнила часов в одиннадцать,когда случайно посмотрела на часы. Мы вскочили как сумасшедшие, наскоро выпиликофе, и я кое-как привела себя в порядок. Хорошо, что Борька явился ко мне непешком, а на машине, и, кстати, надо будет еще разобраться, как это та женаоставила ему машину. Насколько я представляю ее характер, Борька должен был уйтиот нее в той самой одежде, в которой пришел два года назад, если только она невыбросила это старье.

К следователю Мельникову я опоздала на десять минут. Он ждалменя, укоризненно поблескивая стеклами очков.

– Извините, – я хотела наврать, что задержалась наработе, но вдруг он звонил на работу и ему там сказали, что в этой фирме ябольше не работаю. Так что я решила поменьше говорить, а побольше слушать изапоминать, как мне советовал Борька по дороге.

– Садитесь, пожалуйста, – он сухо кивнул на стул.

Пока он задавал всякие дежурные вопросы, я приглядывалась кнему. Такой интеллигентный очкарик, говорит вежливо, тихим голосом. Следовательмне не понравился, по-моему, я ему тоже.

– Значит, вы, гражданка Родионова. Утверждаете, чтопоследний раз видели потерпевшую Миронову В. Ю. в понедельник в районе часадня?

– Да, конечно.

– А как же получилось, что вы с ней разминулись?

Я хотела сказать, что все уже рассказала операм, которыеприезжали в нашу фирму, но Бо??ька велел не спорить со следователем и повторять всехоть по десять раз, если он велит, только стараться не путаться в показаниях.Поэтому я еще раз повторила всю историю с троллейбусом и коленкой.

– Хм, ну и как сейчас ваша нога?

– Спасибо, лучше, – невозмутимо ответила я.

– А почему вы не обратились в травм-пункт?

Ну, милый мой, если я с каждой ссадиной буду по травмпунктамбегать, да по очередям там сидеть, то когда же работать? Поэтому я спокойносказала этому следователю Мельникову, что перед ним раздеваться, конечно, небуду, но если есть у них тут врач или на худой конец медсестра, то я им могуколено свое показать и они убедятся, что ушиб там был ой какой здоровый!Следователь промолчал.

– Продолжайте. Значит, когда вы приехали на туостановку?..

– Там никого не было.

– И вы этому не удивились?

– Удивилась, но решила, что Лера пошла домой.

– И вы пошли за ней к ней домой?

– Да, но сначала позвонила нашему приятелю, чтобыузнать ее адрес.

Не надо было впутывать сюда Антона, но я уже рассказала пронего операм в прошлый раз, так что пришлось и теперь не отступать от ранеесказанного.

– А почему, чтобы узнать адрес, вы позвонили ему, а нена работу?

Не позвонила я на работу потому, что там вовсю шуроваланалоговая, но следователь-то думал, что я про налоговую ничего не знала,поэтому я довольно натурально смутилась и сказала:

– Ну, понимаете, не хотелось перед директором такойрастяпой себя выставить, он бы ругаться начал.

– А почему же он??, Миронова, не подождала вас наостановке, если знала, что вы ее адреса не знаете?

– Этого я вам сказать не могу.

– А какие вообще у вас с ней были отношения? Дружеские?

– Ну, подругами мы не были, разница в возрасте у насбольшая, почти двенадцать лет, а так нормальные были отношения, служебные.

– Продолжайте.

– Значит, поднялась я на четвертый этаж, позвонила вквартиру.

– По дороге никого не встретили?

– Нет, никого. Открыл дверь Лерин муж.

– А с чего вы взяли, что это ее муж, если раньше егоникогда не видели?

– Он так сказал, и потом в ее квартире, в домашнемвиде… Он удивился, сказал, что Лера не приходила, подождать не предложил, я ипошла себе.

– А как он выглядел, был ли взволнован?

– Да нет, обычно выглядел.

– А в квартире вы ничего необычного не заметили?

– Да я в квартире-то и не была, так только, постояла вприхожей.

– А почему он не предложил вам подождать?

– Откуда я знаю? Сказал, что торопится!

– А что было дальше?

Я рассказала ему, как я погуляла вокруг дома, как позвонилаВите, как подождала его, потом мы вдвоем пошли в квартиру к Лериному мужу, ноЛеры там не было, словом, почти все, как было на самом деле. Борис сказал, чтонужно придерживаться одной линии, а чтобы следователь не запутал, старатьсяврать только по необходимости.