Игра случая - Наталья Александрова

– Не знаю, в милиции о них ни слуху, ни духу.

– Думай, Милка, думай.

Я достала записную книжку, посмотрела еще раз адрес, что-томне это смутно напоминало. Ну да, где-то я уже видела эти улицу и номер дома.

– Послушай, Боря, давай поедем туда по этому адресу,покрутимся там возле дома, вдруг я что-нибудь вспомню.

– Хорошо, поехали.

Мы поехали, и меня осенило. В этом доме жила Надежда, а ведьмы проработали с ней в институте много лет. Я схватила записную книжку, да, всеправильно, тот же номер дома, и квартира рядом, вот удача!

– Борька, едем к телефону, я позвоню Надежде инапрошусь в гости, если она дома.

– А что ты собираешься ей сказать?

– Не знаю, по ситуации посмотрю.

– Смотри, Милка, будь осторожна.

– Да провались все, надоели эти тайны мадридскогодвора, ведь я же ни в чем не виновата!

Он только вздохнул. Надежда оказалась дома, оченьобрадовалась моему звонку, а я сделала вид, что не замечаю Борькиныхукоризненных взглядов и сказала, что мне надо срочно с ней увидеться. За чтолюблю Надежду, она никогда ничему не удивляется. Надо так надо, заходи! Явелела Борьке ехать домой и заниматься хозяйством, а он сказал, что у него итак есть чем заняться, на работе он делает какую-то программу для психбольницыимени Сухово-Кобылина. Эта программа всех психов на учет ставит и сама лечитьбудет, скоро врачи не понадобятся. Борька поехал к психам, а я отправилась вгости к Надежде, купив в ближайшем магазине фруктовый торт.

Надежда совершенно не изменилась за те два года, что мы невиделись, только чуть-чуть пополнела, но я ей этого не сказала, чтобы нерасстраивать. У нее в квартире была чистота, тишина, на плите варился обед;сама Надежда была спокойная и довольная, сидела в чистой кухне и что-то тамделала по работе – на кухонном столе были разложены какие-то чертежи и схемы.

– Ты что это, теперь надомница?

– Да, на транспорт не надо деньги тратить, на работураз в неделю ходим.

– Здорово устроились!

Надежда без сожаления оторвалась от своих схем, убрала все,поставила чайник и накрыла на стол.

– Может, ты есть хочешь?

– Да нет, спасибо, чайку попьем, и все. За чаем мывспомнили старых знакомых, перечислили всех бывших сотрудников, кто где, и такувлеклись, что незаметно съели полторта. Надежда заахала насчет фигуры, налиланам по рюмочке сухого вина, потом спросила:

– У тебя покурить есть?

– Есть, а что?

– Давай скорей покурим, а то мне Саша не разрешает, атак я все на тебя свалю.

Я рассмеялась: взрослая разумная женщина, а мужа боитсяиз-за какой-то ерунды! Надежда только махнула рукой – себе дороже!

– Ну, как ты, Мила, живешь? Выглядишь вроде ничего,похудела, – с завистью сказала Надежда, – есть у тебя кто-нибудь?

– Да ко мне, кажется, муж вернулся.

– Кажется? Ты что, еще не уверена?

– Ну да, думаю пока.

– Но ты ведь ко мне не поэтому, с мужем-то и самасумеешь разобраться? – Надежда смотрела внимательно.

– Скажи, Надя, у вас тут на площадке соседи погибли,муж жену убил, а потом сам…

– Был такой случай, – осторожно сказала Надежда.

– А ты про это что-нибудь знаешь?

– Знаю, – Надежда усмехнулась, – кое-чтоинтересное знаю.

Я раздумывала недолго. Надежда не тот человек, с которымможно ходить вокруг да около, она сразу поймет, что я что-то скрываю, и ярешилась?

– Сан Саныч когда с работы придет?

– Часа через полтора.

– Тогда успеем. Сначала я тебе все подробно расскажу, апотом ты мне про соседей, ладно?

– Ладно.

И я опять, как вчера Борьке, рассказала Надежде всю этунемыслимую историю. Надежда слушала, не перебивая, только в глазах у нееплясали странные огоньки.

– Ну вот, Нина перепутала сумку, убежала домой, а потомее убили.

– Ее не убили, то есть убили, но не муж и не изревности.

– А откуда ты знаешь?

И теперь уже Надежда рассказала мне свою невероятнуюисторию. Она долго распространялась про кассету, про видеомагнитофон, прозапись-перезапись, я не очень поняла, но поверила ей на слово.

– И вот, Милка, я все думала, почему же их убили,зачем, а теперь еще ты с этими деньгами, совсем непонятно.

– А мне так, напротив, все понятно, кто шляпку спер,тот и тетку пришил, то есть, наоборот, кто этих твоих соседей шлепнул, тот иденьги прихватил.

– А вот я тебе сейчас такое скажу, что держись задиван, а то упадешь: сумочку-то у Нинки сперли!

– Как так?

– Да вот так. В понедельник соседка ее встретила, идетбез сумки, говорит, вырвали сумочку прямо из рук, шпана какая-то.

– А где, не сказала?

– Не сказала, а соседка не спросила, говорит, Нина итак расстроена была.

– А если бы она знала, что в сумке пятьдесят тысячдолларов было, она бы еще не так расстроилась, хотя ей и так хватило, она жечеловека убила. Слушай, – присутствие Надежды всегда положительно влиялона мои умственные способности, – так я тебе скажу, где это случилось –прямо в том переулке, вскоре после того, как мы с ней столкнулись. Парень этот,у которого я Лерин паспорт нашла, мог этот паспорт взять только из ее сумки, яутром видела. Выходит, это он у Нины сумку украл?

– Нет, – Надежда рассматривала паспорт тогопарня, – фотография, конечно, давнишняя, но получается, что сейчас емутридцать два года, одет как он был?

– Там плохо было видно, грязь, кровь кругом, но курткахорошая, кожаная, ботинки приличные, нет, на шпану никак не похож, и на алкашатоже.

Надежда что-то соображала:

– Знаешь, что может быть? Допустим, выхватил у Нинысумочку кто-то из этих парней, тех, кого ты на помойке видела. Конечно, если быони все там были, никто бы вступаться не стал, связываться с такой кодлойникому неохота, а если там сначала кто-то один был? Нина была интересная,может, этот, как его, Олег Примаков, увидел, что девушку грабят и решил помочь,побежал за тем, кто сумку вырвал, а там его целая толпа встретила и избила. Яподумала немного.

– Все может быть, только сумки у этих парней не было, яточно помню, они ведь мимо меня пробежали.

– Значит, так, – Надежда была полнаэнергии, – принимаем эту мою мысль как гипотезу. Допускаем, что этот Олегоказался порядочным человеком, побежал за одним из парней, отобрал у негосумку, хотел вернуться, но тот привел подкрепление, но за это время Олег успелсумку припрятать.