Не прячьте ваши денежки - Варвара Клюева

— После этой моей фразы появилась Людмила и хотела пройти в ту комнату.

— Четыре минуты тридцать шесть секунд, — сообщил Полевичек, делая пометку в блокноте.

— Вы ее остановили? — спросил Сурена Ишанов.

— Да, спросил: «Ты переодеваться?» Она кивнула. Тогда я сказал: «Подожди, давай поменяем декорации». Она помогла нам унести старые щиты и внести новые.

Ишанов, кряхтя, выбрался из своего закутка.

— Давайте повторим.

Он тоже исчез за занавесом, там произошло какое-то шевеление, шебуршание, и Полевичек объявил:

— Двадцать восемь секунд.

Потом Сурен с Сашей устанавливали декорации, обсуждая, перенести ли колонки в глубину спальни или просто замаскировать, чтобы их не было видно, когда на «алтаре» зажгут свечи. Саша убедил Сурена в том, что колонки будут незаметны в любом случае, после чего вынырнул из-за занавеса и сказал:

— П-потом мы вышли сюда, и я сел на диван. — И наглядно проиллюстрировал свои слова.

— Три минуты шестнадцать секунд.

— Кто был в гостиной?

— Никого, — заверил Дуболома Сурен. — Роман и Евгений разговаривали на балконе. Потом вошла Тамара, забрала несколько тарелок и ушла. Я раздвинул занавес, проверить в последний раз, все ли в порядке, задернул его и крикнул, что пора начинать. Роман и Евгений вернулись с балкона, и мы с Романом пошли переодеваться. — Сурен кивнул в сторону коридора. — В ту комнату.

— Вместе?

— Да. Роман взял плащ и вскоре вышел, а мне еще нужно было надеть камзол и приклеить усы с бородкой. Я как раз заканчивал, когда услышал крик… — Сколько времени вы находились в гостиной после того, как вышли из-за занавеса? — спросил Полевичек.

— М-м… может быть, минуту… — Пойдемте в вашу костюмерную, посмотрим, сколько заняло переодевание. Роман, и вы с нами.

Мы в напряженном молчании ждали, когда они вернутся. Эксперимент захватывал меня все больше и больше. Неужели, захронометрировав все наши перемещения, Полевичек сумеет определить, когда произошло убийство и кто имел возможность его совершить? Это было бы здорово. Жаль только, что таким простым способом нельзя найти Веронику. «Куда же она подевалась, господи? Ведь все, с кем ее связывали более или менее близкие отношения, находятся здесь. К кому еще она могла побежать — испуганная, ошеломленная, растерянная?»

Сурен и Роман в сопровождении молодого оперативника вернулись в гостиную.

— Четыре минуты сорок две секунды, — сообщил Полевичек.

— Итого? — спросил Дуболом.

— С того момента, как за Прокофьевой закрылась дверь, и до того, как раздался крик, прошло около десяти минут. Думаю, ошибка в ту или иную сторону составляет не больше минуты.

— Так. Давайте теперь разберемся с остальными. Кто вышел из-за стола следом за Оганесяном и Седых?

«Седых, должно быть, фамилия Саши», — сообразила я.

— Мы. — Евгений поднял руку. — Я, Люся и Роман пошли на балкон курить.

— Вперед! — дал команду Дуболом и первым двинулся к балкону. Роман и Евгений последовали за ним, Полевичек с часами в руках остановился у балконной двери.

У курильщиков, как выяснилось, разговор шел о летнем отпуске. Евгений уговаривал Людмилу и Романа махнуть вчетвером на Канары (под четвертой подразумевалась Вероника). Роман выпытывал, во сколько может обойтись такая поездка, и прикидывал свои финансовые возможности. Люся, по словам этих двоих, сомневалась, удастся ли ей найти себе замену на работе. Первого июня она взяла себе новую группу учеников и должна была вести их до конца лета. Кроме того, она боялась расстроить театральные планы Сурена. Евгений отметал все возражения девушки и, продолжая настаивать на своем, соблазнял собеседников рассказами о прелестях известного курорта.

— Тут Люся сказала: «Ладно, посмотрим. А пока я хотела бы еще разок взглянуть на свой текст» — и ушла, — закончил Евгений.

— Пять минут двадцать секунд, — сообщил Полевичек, посмотрев на часы. Расхождение примерно в полминуты. — Он повернулся к Сурену и Саше. — Могли вы, воспроизводя разговор, ошибиться на полминуты?

Оба синхронно пожали плечами.

— Наверное, — сказал Сурен.

— Ладно, я иду в спальню, — нетерпеливо сказал Ишанов. — А вы, Михаил Ильич, заканчивайте с этой парочкой.

«Эта парочка» осталась на балконе и продолжила разговор о заграничных курортах. После ухода Людмилы Евгений, видимо, подрастерял интерес к теме, и говорил в основном Рома. Он предавался приятным воспоминаниям о прошлогоднем отпуске, который провел в Анталии, а собеседник изредка поощрял его короткими репликами и междометиями.

Этот кусок беседы практически совпал по времени с параллельными действиями и разговорами предыдущих участников эксперимента. Разница составила всего семь секунд. Потом Евгений сел на диван, где уже сидел, листая журнал, Саша, они обменялись парой осторожных фраз о спектакле, после чего Саша вернулся к журналу, а Евгений откинулся на спинку дивана, достал из кармана брелок-головоломку и принялся вертеть его в руках. Сколько времени прошло у него за этим занятием, он точно не знал.

— Я задумался. И когда раздался крик, даже не сразу сообразил, где кричат. Мы с Александром переглянулись, вскочили, я спросил: «Это на кухне?», а он ответил: «По-моему, здесь» — и показал на занавес. И мы бросились к двери в спальню. Я хотел постучать, но услышал там шум и ворвался без стука.

Потом Полевичек занялся мной и Тамарой. Мы с ней и Ириной Глебовной, «замещавшей» Веронику, покрутились у стола, собирая воображаемые тарелки и салатницы, и перешли на кухню. Милиционершу поставили у мойки, Тамара немного поговорила за себя и Веронику, а я полезла в холодильник, чтобы продемонстрировать, как расставляла там остатки яств, как перекладывала бутерброды, освобождая посуду, как укладывала покомпактнее другие закуски. Тамара тем временем сходила еще несколько раз в гостиную «за остатками посуды», показала, куда поставила это добро, и пристроилась с полотенцем рядом с Дуболомовой помощницей — «перетирать вымытое». Потом я, преследуемая по пятам Полевичеком, вышла в коридор и заперлась в ванной. Высидев там минуты три столько времени, по моим прикидкам, заняла процедура избавления от макияжа — я выскочила из ванной и одним прыжком переместилась к двери в спальню. Полевичек, как обычно, огласил время, сделал пометку и вернулся на кухню.

Тамара показала, что вскоре после моего ухода они с Вероникой услышали зов Сурена, Вероника домыла тарелку и пошла переодеваться. Она позвала с собой Тамару, сказав: «Оставь, потом уберем», но невытертой посуды оставалось совсем немного, и Тамара решила довести дело до конца. Услышав крик и шум в коридоре, она выбежала из кухни, увидела, как Сурен исчез в спальне, и бросилась туда же. В дверях они столкнулись с Романом, который выскочил из коридора, из-за поворота.

На этом следственный эксперимент закончился. Убийцу он так и не выявил, зато зародил во мне смутное подозрение, что все, кроме меня и Вероники, имеют неплохое алиби. После того как Людмила уединилась в спальне, участники вечеринки, похоже, держались исключительно парами. Правда, Тамара несколько раз ходила за посудой и, по идее, могла разок не дойти до гостиной, но ее там, по крайней мере, видели. А вот меня после ухода из кухни не видел никто. Никто не подтвердил, что я заходила в ванную или выходила из нее. Зато все видели меня в спальне Вероники, в двух шагах от мертвой Людмилы. И это не могло не вызвать у фараонов интереса. Как не могло не заинтересовать их таинственное исчезновение моей кузины, которая, кстати сказать, и обнаружила тело…