Не прячьте ваши денежки - Варвара Клюева

— Я ценю вашу заботу, но поймите: меня одолевает такое беспокойство, что я просто не могу сидеть сложа руки.

— Потерпите полчасика и перезвоните мне еще раз. Думаю, к тому времени все уже разъяснится. Договорились?

— Хорошо. Спасибо.

Я положила трубку и вынула карточку из прорези автомата. Послонявшись бесцельно по переходу, поднялась наверх, села в машину и закружила по окрестным улочкам, всматриваясь в редких прохожих. Минуты сочились со скоростью вязкого сиропа, текущего через фильтр. Я попыталась отогнать от себя мысли о Веронике и переключиться на посторонние предметы. Бесполезно. Вероятно, с тем же успехом пассажиру падающего самолета удается занять себя спортивными новостями. О чем бы я ни заставляла себя думать, мысли все равно перескакивали на пропавшую кузину. Даже убийство Людмилы не могло удержать моего внимания. Ее смерть страшный, но свершившийся факт, а участь Вероники, возможно, напрямую зависит от моей способности шевелить мозгами.

«Что делать, если милиция не найдет ее ни у одного из участников вечеринки?»

Я снова мысленно поставила себя на место перепуганной девицы, обнаружившей тело убитой подруги и внезапно осознавшей, что убийца — один из ее гостей, людей, к которым она была привязана, которым доверяла. Мало того помимо них, у нее в этом городе нет ни одного друга… Минуточку! Почему же это нет? А мои друзья? Я неизменно приводила их с собой на смотрины квартир, которые предлагал Веронике Равиль, они давали моей подопечной практические советы, помогли ей купить и расставить мебель, повесить полочки и карнизы, приобрести машину. Вероника очень ценила их помощь и участие. Правда, до сих пор она общалась с ними только через меня… Ну и что? Ей известно, где живет Леша и где — Марк: мы как-то заезжали за обоими, отправляясь в очередной квартирный тур. Могла она поехать к кому-нибудь из них, когда немного опомнилась?

Я вернулась к метро, выскочила из машины и поскакала вниз, к автоматам.

— Алло, Леша? Это Варвара… — Привет.

Его лишенный интонаций голос мигом покончил с забрезжившей было надеждой. Леша, конечно, флегматик, но даже он не стал бы говорить со мной так невозмутимо, заявись к нему рыдающая Вероника с рассказом об убийстве.

— Ты сегодня вечером из дома отлучался?

— Нет. А что?

— К тебе никто не приходил?

— Нет.

— И не звонил?

— Прошка звонил. А в чем дело?

— Вероника пропала. Она устраивала сегодня вечеринку, и кто-то из ее гостей задушил ее же подругу. Пока мы суетились у тела, Вероника испарилась. Прошло уже четыре часа, а ее все нет, и я не знаю, где искать… — Погоди, Варька, — перебил меня озадаченный Леша. — Кого задушили? Кто? Когда?

— Задушили Людмилу, подругу Вероники, я вам о ней рассказывала. Кто задушил — неизвестно, ясно только, что один из тех, кто был на вечеринке… — А что за вечеринка?

— Все, Леша, объяснения потом. Мне еще нужно позвонить Марку и в милицию. А тебе перезвоню из дома.

— Подожди! А где ты сейчас?

— У метро «Профсоюзная». Пока!

Не дослушав очередной Лешин вопрос, я нажала на рычаг и посмотрела на часы. Полчаса после разговора с Полевичеком уже прошли. Сверившись с записной книжкой, я снова набрала номер.

— Старший лейтенант Полевичек.

— Это Клюева.

— Да-да, Варвара Андреевна. Значит, информация у меня такая: Тамару и Александра Седых, а также Сурена Оганесяна мы проверили. Вашей кузины у них нет. Это совершенно точно. Мои коллеги осмотрели квартиры — с разрешения хозяев, ясное дело. Квартиры Евгения Лазорева и Романа Цыганкова тоже проверили, и тоже с отрицательным результатом, но сами они дома пока еще не появились.

— Как — не появились? А как же вы тогда осмотрели их квартиры?

— Родственники показали. Лазорев живет с сестрой, Цыганков — с матерью.

— Понятно. А почему они так долго добираются, как вы думаете?

— Живут далеко. Можно сказать, на других концах города. Цыганков в районе «Первомайской», Лазорев — у «Речного вокзала». Но я попросил коллег дождаться их приезда. Пусть убедятся наверняка, что Вероники Шеповаловой с ними нет. Позвонить вам, когда будут известия?

— Лучше я — вам. Я не знаю, когда попаду домой.

— А где вы сейчас?

— Все там же, у «Профсоюзной».

— Это никуда не годится. Уже поздно. На улицах небезопасно. Вы ничем не поможете кузине, если сами попадете в беду. Как вы теперь, интересно, доберетесь домой? Сядете к кому попало в машину?

— Я сама на машине.

— А-а… Ну, все равно! Вы в состоянии ее вести?

— Да уж как-нибудь, — буркнула я, задетая покровительственным тоном совершенно постороннего мне субъекта. Ох уж это самодовольное мужское племя! Любой его представитель с легкостью заподозрит в незнакомой женщине идиотку, не способную держать в руках руль. При этом, заметьте, никому из них и в голову не придет, что та же женщина, к примеру, водитель экстра-класса. — Так я вам позвоню?

— Нет, так не пойдет. Я вовсе не хочу, чтобы вы в стрессовом состоянии колесили по городу. Несчастных случаев на дорогах Москвы хватает и без вас. В общем, так: если хотите получить от меня информацию, поезжайте домой немедленно и ждите моего звонка. Все, спорить бесполезно.

Услышав короткие гудки, я подпрыгнула от злости и минуты две обзывала Полевичека самыми обидными ругательствами, которые смогла припомнить, а выпустив пар, набрала номер Марка. Он не дал мне и рта раскрыть.

— Варвара? Слушай меня внимательно. Вероника ни с кем из нас не контактировала. Надеюсь, ты догадалась взять ее машину?

— Да, но… — Я сказал: слушай! Сейчас ты заедешь за Лешей и, никуда не сворачивая, поедешь домой. Мы с Прошкой — тоже, на такси. Поговорим на месте.

— Подожди… — Все, пока.

«Да что они все себе позволяют! — кипела я, усаживаясь за руль „шевроле“. — Кто я им, чтобы отдавать мне приказы и швырять трубку!» Но, хоть я и зареклась обращаться в трудную минуту к друзьям, по правде говоря, после разговора с Марком на душе у меня полегчало.