Не прячьте ваши денежки - Варвара Клюева

— Если верить кикиморе, никого нет и не было, — радостно сообщил Коля. Правда, днем приходил какой-то тип, ушел с собакой, но ты была еще дома. А после — никого. Ты домой-то собираешься? Может, заскочешь ко мне? Выпьем, расслабимся. Половина моя на дачу уехала… — Спасибо, Коля, мне сейчас не до расслаблений. Тем более с чужими мужьями. — Я нажала на рычаг, не дожидаясь продолжения.

Итак, ко мне Вероника не поехала. Я мысленно перебрала ее гостей, соображая, кому из них она могла довериться. Роману? Она, конечно, к нему неравнодушна, но я по мере сил постаралась зародить в ней сомнения относительно честности его намерений. И, по-моему, преуспела. Сурену? Возможно. Он пробудил в ней увлечение театром, зажег своим энтузиазмом, он ее режиссер, наставник, коллега по работе. Я вспомнила его густой проникновенный голос, подкупающие манеры. Да, совсем не исключено, что Вероника выбрала именно его. А может, Тамару с Сашей? С Тамарой она знакома столько же, сколько с Суреном, Тамара была подругой Людмилы, как и Вероника. Кроме того, среди обывателей супружеские пары почему-то считаются более добродетельными, нежели холостяки. Чета Макбет редко кому приходит на ум.

А каковы шансы Евгения? Пожалуй, невелики. С ним Вероника общалась меньше, чем с остальными. С ее слов я поняла, что они вчетвером — Вероника с Романом и Людмила с Евгением — несколько раз ходили в ресторан. Вряд ли эти совместные вылазки способствовали тесному сближению кузины с возлюбленным ее подруги. Знаю я атмосферу в подобных компаниях. Люди болтают о пустяках, подшучивают друг над другом, веселятся, как умеют… Незнакомого человека в такой обстановке как следует не узнаешь. Бывает, конечно, что пары меняются партнерами, но не в самом же начале игры! Да и сомнительно, чтобы такая перестановка пришлась по вкусу Веронике с ее американским благонравием.

В общем, причин для особого доверия к Евгению у моей кузины быть не должно. Но не стоит окончательно сбрасывать его со счетов. Во-первых, логика Вероники может существенно отличаться от моей, а во-вторых, для правильного вывода у меня, возможно, маловато информации.

«Чудесно, Варвара! — поздравил меня внутренний голос. — Путем титанического умственного усилия ты пришла к тому, что Вероника могла удрать практически к кому угодно, не исключая случайных прохожих. Хотя нет, себя тебе все-таки удалось исключить. Браво! Теперь осталось отбросить десяток-другой миллионов жителей Москвы и Подмосковья, и дело в шляпе!»

«Ну, насчет десятка миллионов ты загнул! — не согласилась я. — Случайный прохожий, надо полагать, не будет шататься на ночь глядя за тридевять земель от своего дома. Скорее всего, он живет где-то поблизости».

«Или приехал в гости к кому-то из родственников-друзей-знакомых, живущих поблизости. Вышел от них, наткнулся на нашу овечку, усадил в машину и был таков. Как тебе такой вариант?»

«Заткнись, бес! Дай подумать. Да, если в дело вмешался случайный прохожий, я ничего предпринять не могу. Остается только молиться, чтобы он оказался безвредным. Тогда Вероника отсидится у него, придет в норму и вскоре даст о себе знать. Но если она спряталась у кого-то из своих сегодняшних гостей, я ее найду».

«Как? Тебе известны их адреса?»

«Нет, но они известны милиции. Прощаясь с нами, Полевичек продиктовал номер телефона, по которому нам следует позвонить, если мы вспомним что-нибудь важное. Он сегодня на ночном дежурстве, так что звонить можно до утра».

«Думаешь, он обрадуется, когда ты, вместо того чтобы одарить его информацией, попытаешься вытянуть информацию из него?»

«Вот и проверим».

Я снова открыла записную книжку, вооружилась ручкой и набрала номер, продиктованный коллегой Дуболома.

— Старший лейтенант Полевичек слушает.

Поднатужившись, я выудила из памяти имя-отчество молодого оперативника.

— М-м… Михаил Ильич, вас беспокоит Варвара Клюева. Мы с вами недавно расстались.

— Да-да. Что у вас новенького, Варвара… м-м… Андреевна?

— Наверное, вы сочтете меня страшной занудой, но я очень беспокоюсь за кузину… — Вашу сестру ищут, Варвара Андреевна. Мы разослали ориентировку по городу.

— Я понимаю, но… как бы это поделикатнее выразить… Эта мера не представляется мне достаточно действенной. Боюсь, если мы не разыщем Веронику в ближайшие сутки, с ней случится беда.

— Вы не могли бы говорить поконкретнее? Помня, что вы встретили нас словами: «Ей угрожает опасность», — я два раза перечитал ваши показания, но не нашел в них ничего, что давало бы основания для подобного утверждения.

— Я готова все вам объяснить, но не по телефону, тем более что звоню из подземного перехода.

— Почему же вы не поделились своими сведениями с Ишановым? С ним-то вы разговаривали не в подземном переходе.

— Михаил Ильич, а вы когда-нибудь имели возможность наблюдать, как ваш Ишанов снимает показания? Тогда скажите честно: будь вы на месте несчастных свидетелей, захотелось бы вам раскрыть душу перед старшим оперуполномоченным?

Полевичек хрюкнул и тщетно попытался замаскировать смешок приступом фальшивого кашля.

— Кхы-кхы! Ладно, я вас понял. Итак, вы хотите встретиться со мной, чтобы дополнить свои показания, верно?

— Не совсем. Я готова с вами встретиться, так будет точнее. Но не прямо сейчас. Лучше завтра, во второй половине дня. А сейчас я хочу, чтобы вы продиктовали мне адреса и, на всякий случай, телефоны тех, кого ваш начальник допрашивал сегодня по поводу смерти Людмилы Прокофьевой.

— Однако! — Полевичек даже присвистнул. — Варвара Андреевна, вам никогда не намекали, что ваши методы… э… как бы это выразиться поделикатнее… — Не трудитесь, Михаил Ильич. Мне известно, насколько трудно подобрать деликатный синоним к слову «беспардонный». Черт! Ну вот, вы слопали у меня еще три рубля… Поверьте, мои манеры бывают очаровательными, но не в том случае, когда я нахожусь в состоянии острого нервного возбуждения. Адреса нужны мне, чтобы съездить по ним и убедиться, что Вероники там нет. Причем съездить немедленно, пока ее не успели куда-нибудь спрятать.

— Минутку-минутку! — голос оперативника стал серьезным. — Вы считаете, что убийца Прокофьевой на самом деле покушался на вашу кузину? Что его ввело в заблуждение платье?

— Я не знаю. Может, и так, а может, и нет. Но в любом случае у меня есть основания тревожиться за Веронику. Завтра я приведу вам свои доводы, а сегодня поверьте мне, пожалуйста, на слово. И продиктуйте адреса. Я ведь не прошу вас сообщить какие-нибудь секретные оперативные сведения, правда? Эту информацию я вполне могла бы получить и в «Мосгорсправке», если бы время не поджимало.

— Хм. Ладно, я верю, что у вас есть веские причины настаивать на своем. Но вот насчет вашей поездки… сомневаюсь, что это хорошая идея. У меня есть предложение получше. Я свяжусь с милицейскими участками районов, где проживают знакомые вашей Вероники, и попрошу выслать туда наряды для проверки.

— Но… — Так будет гораздо лучше, Варвара Андреевна. Вы же сами настаиваете, что проверить эти квартиры нужно срочно, а вам на разъезды понадобится время. Я уже не говорю, что вы — хрупкая женщина. Еще более хрупкая… — он сделал многозначительную паузу, — чем убитая Прокофьева.