Вперед и с песней - Марина Серова

— А передо мной у тебя разве нет никаких обязательств, Лева? — спросила женщина с горечью. — И вообще, я думала, что эта чепуха не является главным в наших с тобой отношениях. Ты же видишь, я и так готова все для тебя сделать. Притащилась сюда по первому твоему звонку, среди ночи… Но учти, я вовсе не обязана давать тебе ни в чем отчет. И вообще — глядя на твое невозможное, хамское поведение, я передумала…

— Я тебе дам — передумала она!..

— Отпусти меня, слышишь! — зашипела женщина. — Сейчас же отпусти мою руку! Я сейчас буду кричать, звать на помощь… Что ты себе позволяешь? Я никогда не видела тебя таким, Лева, ты меня… пугаешь… Нет, я сейчас правда буду кричать…

По голосу было слышно, что женщина всерьез напугана поведением своего приятеля и теперь уже не чает, как выбраться из этой переделки.

Разговор у них был настолько туманный — совершенно непонятно о чем! — что я вообще не была уверена, имеет ли он хоть какое-то отношение к моей истории с пробирками. Что там у них пропало? Кто пропал? Куда пропал?

Но, с другой стороны, почему эта разборка происходит в таком странном месте, как раз над головой Адама Егоровича? Господи, да что все это значит? Может быть, мужчина просто какой-нибудь здешний дежурный медбрат, который выясняет отношения с медсестричкой?

Я уже собралась потихоньку пробраться ближе, чтобы как-нибудь заглянуть за дверь и разглядеть лица говорящих, но в этот момент женщина заверещала еще громче, призывнее:

— Ай-ай-ай, да ты же меня совсем задушишь!

— Говори, где? Иначе ты отсюда не уйдешь.

— На помощь! — пропищала женщина. — Хоть кто-нибудь…

— Ха, можно подумать, тебя кто-нибудь услышит!

— Уже услышал, — сказала я отчетливо из темноты, стараясь подражать мужскому басу, дабы мой осипший голосок этому способствовал. — Всем стоять на месте! Руки вверх!

Признаться, в этот момент мне стало просто жаль женщину, которую запросто мог ни за что ни про что задушить негодяй. И вообще, какое-то меня вдруг зло разобрало, обида за весь женский род! И это мигом смешало все мои первоначальные планы — даже подслушивать стало неинтересно.

Понятно, что никакого оружия и даже намека на оружие у меня и близко не было. Какого черта я зачем-то высунулась? И вообще — что это еще за милиционер в пижаме выискался?

Вспомнив про свой внешний вид, я не очень-то обрадовалась перспективе показываться на свету перед дравшимися во всей своей красе.

Но этого делать не пришлось, потому что мои слова произвели на незнакомцев буквально ошеломительное впечатление.

— Бежим! ФСБ! Вычислили, гады! — воскликнул мужчина, и, схватив за руку свою собеседницу, ногой с размаха открыл дверь и бросился в темноту.

Было слышно, как они побежали куда-то, не разбирая дороги и ломая на ходу кусты. Не бежать же мне было за ними, держа перед собой палец в виде пистолета и выкрикивая: «Стой! Я — ФСБ! Стрелять буду?»

Да, сцена получилась бы вполне достойной площадки дурдомовского двора.

Но все же напрасно я поддалась внезапной жалости и не рассмотрела говорящих как следует! Так, на всякий случай. Ведь я знаю, что теперь у меня из головы не будет выходить: кто они такие? Почему выясняли свои отношения в таком странном месте?

Я растерянно огляделась и неожиданно увидела, что совсем неподалеку от меня, в укромном уголке больничного двора стоял легковой автомобиль. По всей видимости, «жигуленок» принадлежал кому-либо из дежурного персонала, но сейчас меня меньше всего интересовал его владелец.

Разумеется, машина была заперта на ключ, и в ней никого не было. Но сигнализации на ней тоже не было видно — а это уже неплохо.

Я поняла, что мне сейчас предстояло вспомнить секретные уроки, которые как-то преподавал Володька — мой бессменный помощник и друг, работающий в милиции. Однажды мы с ним вместе распутывали дело об угонщиках автомашин, и он самолично показал несколько способов, каким настоящий профессионал может без шума проникнуть практически в любой закрытый автомобильный салон, чтобы при необходимости угнать «тачку». Например, нужно знать, в какие конкретно места на стекле нужно нажимать, чтобы его выдавить. Или про манипуляции с замком.

Первый способ мне сейчас подходил особенно, потому что подходящей отмычки под рукой не было. Пришлось немного потрудиться, попыхтеть, но зато через каких-то минут десять я спокойно уже нашаривала рукой ручку на внутренней стороне автомобильной дверцы, а еще через пару минут — выруливала со двора психоневрологического диспансера в таком приподнятом настроении, что хоть песни пой во все горло от радости!

Впрочем, слишком активных проявлений эмоций я себе сейчас позволить не могла и даже сбавила на шоссе скорость, чтобы не привлекать излишнего внимания.

Наконец, я подъехала к своему дому, но прежде, чем покинуть автомобиль, как следует обыскала бардачок — там нашлись какие-то ключи, несколько скомканных десяток, раскрытая пачка сигарет «Парламент», чья-то студенческая зачетка. С интересом заглянула в зачетную книжку — должна же я была знать, кому благодарна за долгожданный домашний отдых?

«Костюченко Лилия Семеновна, Тарасовский медицинский университет», — разобрала я при свете фонаря мелкие буквы. Зачетка была заполнена только до третьего курса, тут же была приклеена небольшая фотография на редкость симпатичной глазастой девушки.

Погодите — как Лилия Семеновна? Лилия? Еще один цветочек? Вот это дела! Странное все же какое-то совпадение…

Пошатываясь, я добрела по лестнице до дверей своей квартиры… Спать, только спать.

Очень быстро я приняла душ и поставила будильник на половину седьмого утра, предчувствуя, что с этого времени у меня начнется страшная кутерьма.

До звонка будильника оставалось всего каких-то три часа.