Убийцы Мидаса - Питер Аспе

Спустя тридцать секунд Ван-Ин, Версавел и Лео вошли в бар.

– Неужели никто, кроме нас, не знает, что здесь подают превосходный кофе с коньяком? – спросил Ван-Ин, почуяв неладное. К его удивлению, бар был совершенно пуст.

– Неужели ты думаешь, что я делюсь такой ценной информацией с первым встречным? – хихикнув, вопросом на вопрос ответил Лео. – Что, если об этом пронюхали бы террористы, взорвавшие памятник? Тогда владелец бара и его служащие точно остались бы без работы. Не так ли, Рональд?

Управляющий, сорокалетний худощавый мужчина, дружелюбно улыбнулся Лео и шутливо хлопнул его по спине.

– Ну, вы же знаете Лео. Он всегда шутит, – проговорил Рональд. Его громкий тягучий голос, казалось, наполнил весь бар. Судя по его безупречной фигуре, Рональд все свободное время проводил в спортзале.

– Да, мы прекрасно знаем Лео, – кивнул Ван-Ин. – Так, значит, твои слова насчет кофе с коньяком тоже были шуткой?

– Да, – нисколько не смутившись, проговорил Лео. – Но я не думал, что вы с Версавелом поведетесь на эту шутку.

– Что ж, тебе удалось меня провести. Поздравляю, Ванмаэль, – нахмурившись, проговорил комиссар.

Лео улыбнулся, как сбежавший из зоопарка шимпанзе.

– Не волнуйся, Питер. Я распоряжусь насчет коньяка, – прошептал он.

– Принесите мне просто кофе! – крикнул Версавел. – У вас есть печенье со сливочной помадкой?

Рональд было остановился, но потом тряхнул головой и пошел дальше. Даже Лео не рассмешила эта плоская шутка Версавела.

– Ну хорошо, тогда принесите мне капучино, – смирился Версавел, поняв, что его шутка не увенчалась успехом.

Они сели за столик у окна. Бригада саперов все еще работала на месте преступления. Так что торопиться им было некуда.

Спустя несколько минут вернулся Рональд. Неизвестно, хотел ли управляющий загладить оплошность Лео или действовал в каких-то своих интересах, но он принес две чашки черного кофе, один капучино и три рюмки коньяка.

– Мы с лейтенантом Грамменсом абсолютно уверены, что для взрыва памятника был использован семтекс, – без всякого перехода приступил к делу Лео. Он сделал глоток кофе, обжег язык и тут же вскрикнул.

– Значит, действовал профессионал? – не обратив внимания на его страдания, спросил Версавел.

– Возможно, – с шипением выдохнув воздух, согласился Лео.

Пытаясь уменьшить боль в обожженном языке, он выпил немного коньяка. Но это только ухудшило его положение. Жжение стало почти нестерпимым.

– Может, тебе принести воды? – участливо спросил Ван-Ин, уже несколько минут наблюдавший за мучениями друга.

– А может быть, вам принести «Дювеля»? – насмешливо улыбнувшись, спросил Версавел.

Ван-Ин задумчиво смотрел в окно. Главный погрузчик и грузовик с прицепом прибыли почти одновременно. Шесть рабочих ждали указаний, что делать дальше. Прораб с завистью заглядывал в окно бара, но Рональд не обращал на него никакого внимания.

– По словам лейтенанта Грамменса, террористы не имели намерения уничтожить памятник полностью. Вот почему они установили взрывчатку между пьедесталом и подножием памятника.

– Значит, действовали профессионалы, – в задумчивости проговорил Версавел.

– Или же, наоборот, действовал полный дилетант, который понятия не имеет о мощности взрывчатых веществ, – возразил Лео.

– А сколько взрывчатки было установлено?

– Понятия не имею, – ответил Лео.

– Если бы там не стояла машина, то памятник раскололся бы на мелкие кусочки, а не на три части, – заметил Ван-Ин. – Впрочем, совершенно не важно, на сколько частей преступники собирались его расколоть. Итог все равно один: величайший памятник Брюгге уничтожен.

– А что говорят очевидцы?

– Ничего. Люди, что живут рядом с площадью Гезелле, слышали взрыв. Наши сотрудники опросили жителей в радиусе полумили. Но больших результатов это не принесло. Никто ничего не видел. Все только слышали взрыв.

– Да, чудеса случаются редко, – вздохнул Ван-Ин.

– Террористы выбрали самое удобное время для взрыва, – отметил Версавел. – Взрыв произошел в три часа утра. В это время Брюгге пустынен, словно вершина Эвереста.

– Bruges la morte,[9]– патетически воскликнул Лео. – Недавно был убит немецкий турист. А сегодня ночью какой-то сумасшедший взорвал памятник Гезелле. А вы говорите, что в эти часы Брюгге вымирает. Похоже, напротив, в последнее время в нашем городе по ночам кипит бурная жизнь.

– А как у комиссара Круса продвигается расследование убийства Фиддла? – внезапно спросил Ван-Ин.

– Думаю, ты знаешь об этом лучше меня, – усмехнулся Лео.

Ван-Ин и Версавел в замешательстве уставились на Лео.

– Неужели сегодня ночью Ханнелоре ничего тебе об этом не рассказала? – с самым невинным видом спросил Лео.

– И ты туда же, Лео! – обиженно воскликнул комиссар. – Уж от кого, от кого, а от тебя я этого не ожидал.

– Но вчера она сама мне позвонила, – запротестовал Ванмаэль. – Она хотела встретиться с тобой, и я подумал…

Версавел опустил глаза и молча пил свой кофе. Плечи его тряслись от с трудом сдерживаемого смеха. Ван-Ин побагровел от гнева, а Лео в замешательстве переводил взгляд с одного на другого.

– Что происходит? – спросил наконец Ванмаэль. – Объяснит мне кто-нибудь или нет?

– Ничего особенного, – с невозмутимым видом отреагировал Ван-Ин. – Просто сержант Версавел только что выбросил билет на «Чиппендейлов» так, чтобы этого никто не заметил.

– Прости, Питер, но я тебя не понимаю, – смущенно потупившись, проговорил Версавел.

– Прекрасно ты все понимаешь, – махнув рукой, возразил Ван-Ин. – Но, когда полиция нравов обвинит тебя в аморальном поведении, ты запоешь совсем другую песню.

– Даже если и так, комиссар… Тебе тоже не поздоровится. Ведь связь между сотрудницей суда и полицейским – дело не слишком привлекательное.

– Я просто спросил, рассказала ли тебе Ханнелоре о том, как у Круса продвигается расследование, – тряхнув головой, проговорил Лео. – Только и всего. Я не имел в виду ничего дурного.

– Нет, Лео, она ничего не успела мне рассказать. У нас с ней были дела поинтереснее.

Ванмаэль нахмурился и принялся помешивать ложкой кофейную гущу.

– Тимперман обещал, что к завтрашнему дню он предоставит нам результаты вскрытия тела Фиддла, – смущенно проговорил он. – Я думал, что Ханнелоре сказала тебе об этом.

– Вчера мы почти не говорили о работе, – признался Ван-Ин.

– Говорят, что этот Фиддл был большой шишкой, – сообщил Лео, пытаясь перевести разговор на другую, не столь щекотливую тему. – Комиссар Крус выяснил, что он работал в компании «Киндерман». Вы, наверное, слышали об этой компании. Это самое крупное турагентство в Европе.