Будь крутым - Элмор Леонард

Томми Афен был застрелен в сентябрьский понедельник. Два дня спустя на первой полосе «Лос-Анджелес тайме» была напечатана его фотография с подписью:

«Кинопродюсер – последний, кто видел Томми Афена живым».

Из заметки следовало, что Чили и Томми могла связывать старая дружба. Там же расписывались прошлые подвиги Чили в Бруклине и Майами-Бич и вскользь упоминалось о его уголовном прошлом. О сделанных им картинах не было сказано почти ничего – ни хорошего, ни дурного.

Взглянув на визитку Даррила Холмса, Чили позвонил ему в Уилширский полицейский участок.

– Видели?

– И прочел внимательнейшим образом.

– Это вы разболтали вашему дружку-газетчику, что я там был?

– Ну уж нет, от меня они бы этого не узнали. Наверное, в «Эпикурейце» кто-нибудь вас заприметил. Знаменитости в таких местах всегда на виду.

– Этот тип, писака, обозвал меня уголовником. Знаете, меня еще за руку никто не ловил!

– По-моему, там сказано: есть мнение.

– Да, говорится уклончиво, и все же говорится, якобы я темная лошадка, что вовсе не так. Правда, далее следует оговорка, что для сплетен и пересудов я поводов не даю.

– Поделом вам за то, что якшались с этими итальяшками. Воображали себя тогда дико крутым, да?

– Ага, водил с ними дружбу, и только, хоть и посмеивался над их глупостью и постарался слинять при первой возможности, – сказал Чили. – Ну а что снайпер? Поймали?

– Нет еще. Вы уверены, что это белый?

– Абсолютно.

– Я говорил с ребятами из «Фанатов Роупа». Син Рассел считает, что стрелял кто-то, кого Томми обдурил в своем бизнесе. Тот рассвирепел и укокошил его. Так Син выразился. Сказал еще, что если б стрелял он, то пяти выстрелов ему бы не понадобилось, но заверил меня, что стрелять бы ни за что не стал, так как рекорд-компания задолжала ему деньги. Но так или иначе, – сказал Даррил, – убийца, кто бы он ни был, знает, что вы его видели! Что вы собираетесь предпринять по поводу того, что личность ваша теперь раскрыта? Запретесь в четырех стенах?

– Я засветился на «БНБ-студии», – сказал Чили, – веду переговоры с Эди Афен. Она хочет сохранить компанию. Ну, я и нашел ей парня, который может руководить студией. Он готов согласиться.

– Вы занялись теперь звукозаписью?

– Хочу вникнуть в это дело. На случай, если понадобится для картины, – сказал Чили. – Да! Знаете, мне тут повезло. У Афенов я познакомился с Дереком и Тиффани. Тиффани сказала, что вы с ней беседовали.

– Она мастерица дурачить всех, – заметил Даррил, – этой своей прической, похожей на беличий хвост, а под ним у девчонки весьма цепкий ум.

– Мне тоже так показалось.

– Я сказал ей: «Миссис Афен сообщила парням из отдела убийств, что Томми попал в беду из-за своих любовных похождений». На это Тиффани ответила: «Эди хочет, чтобы все думали, будто она была замужем за жеребцом. Словно бы в похвалу покойному, вот и все». Я собираюсь навестить Тифф еще раз на ее рабочем месте, взглянуть, с кем Томми вел дела. Я даже и Дерека еще не видел.

– Все, что вы можете почерпнуть, встретившись с Дереком, – это более ясное представление о Бивисе и Батхеде. Думаю, что Дерека в качестве возможного убийцы рассматривать не стоит.

– Теперь, когда ваша личность раскрыта, – сказал Даррил, – лучше держите ухо востро, за вами может вестись слежка.

– Буду сидеть у стеночки.

– Я серьезно. Тот тип в парике, возможно, станет вас искать. Вы говорите, что он вам незнаком, но он-то может не знать об этом. И хорошенько запомните мой номер телефона – служебный и домашний, они оба есть на визитке. Как только почуете опасность, звоните. Ладно?

Ники Каркатерра, звавшийся теперь Ником Карой, названивал по телефону, который держал на голове, положив ноги на угол стола и выставив в окошко на 18-м этаже с видом на тихоокеанское побережье свои ступни в белоснежных кроссовках «Рибок».

– Говард, ну, что слышно, братец мой? Раздобыли классный рэп? Круто! Да, милый мой, это чертовски круто. Слушай, мне все это крайне интересно, но я тебе перезвоню. Телефон трезвонит как бешеный. Через пять минут, братец, хорошо?

Ник нажал кнопку на телефонном пульте и поднял глаза на выросшего перед ним в кабинете Раджи.

– Чили Палмер… – начал было Раджи.

Ник Кар замахал на него руками, чтобы не мешал. Обе руки Ника были свободны для махания, почесывания или чтобы сцепить их за головой, так как говорил он в болтавшийся возле рта микрофончик – говорил беспрерывно, как всегда заставляя Раджи ждать.

– Трейси? Что, девочка, славно вчера время провела? Шутишь! Нет, я дополз домой… Нет еще, его не было… Трейси, знаешь, у меня дел по горло… Напрасно так волнуешься… Послушай, тебе нужна машина в аэропорт… Ладно, девочка, в другой раз. Люблю, целую!

– Ник, – наконец воскликнул Раджи, – ты Чили Палмера знаешь?

– Читал о нем и Томми, да, знаю.

– Мне надо с тобой поговорить. Но Ник уже нажал кнопку:

– Ларри, негодник, как дела? Что происходит, мальчик мой? Ларри, у тебя волшебный слух, и я тебя обожаю, но мелодию надо не просто напеть, а сделать так, чтобы она звучала! В противном случае какой в тебе толк? Звякни мне завтра.

И Ник снова нажал на кнопку.

– Гэри? Привет, братец, как делишки? Гэри, телефон прямо на части разрывается. Можешь секундочку не вешать трубку? Чудно!

Ник нажал на кнопку и вперился в экран стоявшего на буфете телевизора, где по МТБ пели рэперы.

Поверх его плеча Раджи смотрел, как дергаются и крутятся «Фанаты Роупа», исполняя свою агрессивную дребедень.

– Митч, ну как ты там, дружище? – Ник кивнул, слушая. – Да, знаю об убытках. Показатели рейтинга несколько упали, но диск крутится, дружок. И все в твоих руках – пусти его в эфир, и я твой должник по гроб моей говенной жизни. – Ник помолчал. – Ты покупаешь это дерьмо, Митч?… Ну, все равно – ты у меня первый человек, я без тебя как без рук, и я люблю тебя. Чао!

Ник нажал на кнопку.