Барометр падает - Эдриан Маккинти

Ей потребовался целый час, чтобы найти работающий таксофон: не потому, что в городке орудовала шайка вандалов, просто никто ими не пользовался и большинство демонтировали. В конце концов Рейчел пришлось идти к зданию городского совета Дерби.

Голова раскалывалась.

Она ничего не принимала вот уже три дня, ее ломало. Нельзя так резко соскакивать с наркотика. Голова того и гляди разлетится на мелкие кусочки.

Сначала она позвонила в Баллимену. Рейчел хотела наговорить сообщение о том, что она и дети живы-здоровы на автоответчик, но трубку взяла мачеха:

— Алло?

— Привет, Джиллиан.

— О боже, Рейчел, где ты?

— Я не могу тебе сказать!

— Господи, Рейчел, что ты делаешь?

— То, что должна.

— У нас был журналист. Еще один ошивается на улице. Уверена, что его видела миссис Макатамни.

— Что ты им сказала?

— Я — ничего, твой отец велел им убираться куда подальше. Но они найдут тебя, Рейчел. А вслед за ними нагрянет полиция…

— Джиллиан, я просто хотела, чтобы вы с отцом не волновались: у нас все в порядке. Я очень вас люблю.

— Рейчел, дело зашло слишком…

— Папа дома? — перебила Рейчел.

— Ты и так принесла много горя семье, ты должна…

— Я хочу поговорить с отцом.

— Рейчел, мне кажется, уже слишком поздно для…

— Я хочу поговорить с папой!

— Хорошо.

После недолгой паузы к телефону подошел отец:

— Алло?

— Папа, я скучаю по тебе. Отправлю тебе открытку.

— Хорошо, дорогая, я буду ждать.

— Люблю тебя…

— И я тоже, дорогая. Как там мои малышки?

— В полном порядке.

— А ты как?

— Все путем. Извини, мне нужно идти.

— До свидания.

Рейчел повесила трубку, довольная собой. Она уже купила открытку в Белфасте для того, чтобы сбить со следа полицию или детективов, но отец знал, что ее настоящее письмо придет на адрес ложи.

Она пошарила в сумке в поисках мелочи и набрала номер Тони. Дома его не было, поэтому она оставила на автоответчике сообщение: «Дорогой Тони, мы все живы-здоровы, скучаю по тебе, передай привет Сандре».

Потом позвонила Сирше.

— Здравствуйте, это адвокатская контора «Маккинни, Бенсон и Томас», с кем вас соединить?

— Соедините меня, пожалуйста, с Сирше Томасом.

— Как вас представить?

— Рейчел Андерсон.

— Соединяю, мисс Андерсон.

— Здравствуйте!

— Это я, Рейчел.

— Рейчел, где ты находишься?

— Ты же знаешь, я не могу этого сказать.

— Мне-то можешь! Я не выдам суду эту информацию, так как она относится к лич…

— Согласно положениям о защите детей, тебя вынудят сообщить это суду, ты прекрасно это знаешь.

— Рейчел, я не сделаю этого. Я никогда…

— Послушай, у меня монеты кончаются. Хотелось бы услышать твое профессиональное мнение.

— Рейчел, ты загнала себя в тупик. Тебя ждут большие неприятности. Лучшее, что ты сейчас можешь сделать, это сдаться полиции. Я не в состоянии добиться отсрочки исполнения приказов в отношении тебя, пока тебя не арестуют. Судья внимания не обратит на мои усилия. Ты сама знаешь, что полагается в случае двойного похищения: от пятнадцати до пожизненного.

— Как я могу украсть своих собственных детей?!

— Тут все очень и очень непросто… Просто поверь мне на слово: дело будет представлено именно так. Пожалуйста, ради собственного же блага, ради своих детей последуй моему совету. Я пытаюсь контролировать ситуацию, но адвокаты Коултера намерены заставить суд вынести тебе обвинительный приговор.

— Пусть эти недоноски делают что угодно, я обращусь к журналистам.

— Отлично, давай, расскажи свою историю. Уверен даже, что ты получишь немалую поддержку в определенных кругах, но для начала все-таки обратись в полицию.

— Да не пойду я в полицию! Как думаешь, почему Ричард не разослал мое фото по всем телеканалам и в газеты? У него же есть на это деньги!

— Ты затеяла все это ради того, чтобы попасть на первые полосы газет и в новости?

— Нет, конечно!

— Мне сказали, что они не хотят вспугнуть тебя, не хотят, чтобы ты запаниковала и совершила какую-нибудь глупость.

— На самом деле причина не в этом.

— А ты как считаешь?

— Это заговор.

— Заговор? Рейчел, о чем ты! Какой еще заговор?

— Ему известно, что я слишком много знаю.

— Так расскажи. — В голосе Сирше послышался неожиданный интерес.