Хип-хоп маленьких лебедей - Дарья Донцова

Пообещав Матвею никому не рассказывать о том, что узнала, я приняла душ, позавтракала, оделась и пошла искать Людмилу. Говорить ей о том, что ее мать непонятно зачем решила пугать дочь, мне не хотелось, но и скрывать такую информацию нельзя. Еще я понимала, что, услышав от меня новость, Людмила определенно устроит истерику. Надо поговорить с ней в укромном уголке. Ну почему некоторые родители ненавидят своих детей? Что им дети эти плохого сделали?

Я дошла до комнаты Людмилы и постучала. Идеальных дочерей, как и идеальных матерей, не существует. В самом вкусном яблоке часто живет червяк!

Из спальни Люды не доносилось ни звука. Я опять постучала в дверь, не услышала ничего в ответ, вышла во двор и натолкнулась на Марфу.

– Добрый день, – поздоровалась девочка.

– Здравствуйте, – улыбнулась я, – вы случайно не видели Людмилу, маму Кати?

– Они с Надеждой Васильевной ругаться побежали, – весело сказала внучка Михаила Ивановича.

– Ругаться? – повторила я. – У них есть специальная территория для скандалов?

Марфа захихикала.

– Угадали!

– Обычно отношения выясняют в момент возникновения трений, – удивилась я, – один сказал, второй ответил, первый обиделся и заорал…

Марфа одернула коротенькую кофточку.

– Надежда Васильевна никогда не вопит в присутствии посторонних. Михаил Иванович, мой дедушка, всегда говорит, что с нее надо брать пример, он восхищается Надеждой Васильевной. Правда, сейчас это трудно заметить, ведь дедуля стал безумным.

– Старческое слабоумие – неприятное состояние, – пожалела я старика, – но Михаил Иванович иногда бывает вполне разумным.

– Его возили к доктору, тот объяснил, что мозг не сразу отмирает, а по кусочкам, – объяснила Марфа. – Я очень не хочу, чтобы дедуля совсем сумасшедшим стал. Его тогда в психушке запрут.

– Где находится место для скандалов? – поинтересовалась я.

Марфа показала рукой направление:

– Идите туда, увидите домик такой, как пряничный. Там всего одна комната.

Я пошла по дорожке, добралась до домика и остановилась сбоку от него. «Степа, зачем ты сюда пришла? Нельзя в присутствии Надежды Васильевны рассказывать Людмиле правду про белку».

Дверь домика внезапно распахнулась, но я успела спрятаться за куст. Оттуда вышла Надежда Васильевна, за ней выскочила Людмила. Дочь была в ярости.

– Как ты могла? – закричала она. – Как?

– Не надо визжать на всю округу, – ледяным тоном заявила мать.

– Здесь все построено на деньги моего мужа, – продолжала на повышенных тонах вдова-невеста, – не знаю, что ты придумала, чтобы Евгений меня наследства лишил, но это ты сделала. Но я тут тоже хозяйка! Имею право говорить с кем хочу и где хочу!

Надежда Васильевна рассмеялась.

– Кто ты?

– Хозяйка! – вскинула голову Людмила.

– Чего? – с издевкой осведомилась мать. – Дом, участок, бизнес и все остальное – мое. Что тут твое?

– Оно твое, потому что ты меня представила в глазах Жени чудовищем, – взвизгнула Людмила. – Мать, ты меня конкретно терпеть не можешь!

Надежда Васильевна села на скамейку, которая стояла чуть поодаль. Я затаилась в кустах, сквозь ветви мне не очень хорошо было видно, что происходит на лавке. Зато все звуки долетали до моих ушей беспрепятственно.

– Да, дорогая, – неожиданно тихо произнесла Надежда. – Ты права.

Людмила, которая, похоже, не ожидала услышать ничего подобного, изумилась:

– Я права?

– Конечно. По всем пунктам, – подтвердила мать, – ты мне окончательно перестала нравиться в тот год, когда привела в наш дом якобы испанца Родригеса…

– Рамироса, – поправила Люда.

– Как ни назови, он лучше не станет, – заявила Надежда. – Ты решила сыграть с ним свадьбу. А когда я начала осторожно расспрашивать, что собой представляет жених, ты устроила скандал: «Не лезь в мою жизнь, мы любим друг друга, отстань, не твое дело». Хорошо. Раз не мое дело, живи как хочешь. Чем закончилась эта история? Через два месяца ты с выбитым зубом вернулась домой. Испанец любил распускать руки и брака с возлюбленной не оформил.