Хип-хоп маленьких лебедей - Дарья Донцова

– Обожаю Европозрелище, – зааплодировала Анастасия Борисовна, – там всегда веселое показывают! Один раз пела бородатая женщина! Я о том, что они существуют, слышала от своей бабули. Она такую в детстве на ярмарке видела.

– Хорошо, что ваша бабушка любит эстраду, – обрадовалась Фима.

Я решила не вмешиваться в глупый разговор. Ну, не объяснять же глупой ведущей, что детство бабушки Анастасии Борисовны небось пришлось на девятнадцатый век. Телевидения тогда не существовало, сомневаюсь, что электричество в домах было.

– Я вам привезла звезд самых звездных, – продолжала Фима, – они получили золотые медали Европозрелища.

Любопытство победило мой здравый смысл:

– Европозрелище? А где проходит сей конкурс?

– В Европопаласе, – объяснила Фима, – там офигенная красота.

– Давайте посмотрим на артистов, – прервала нашу беседу Людмила, – надо решить, подходят они для моей свадьбы или нет.

– Обычно присылают видео, – пробормотала я, – впервые сталкиваюсь с визитом певцов для кастинга.

– Просто вы вне шоу-бизнеса, – гордо заявила Фима, – а я в нем с пеленок варюсь. По видео нельзя судить об артисте. Там все приукрашено, отфотошопено! Красиво, как мармеладка, звучит роскошно. А потом на вашем мероприятии появляется некто страшненький, блеет курицей в микрофон!

– Куры кудахчут, – возразила Анастасия Борисовна.

– Куриные куры кудахчут, – согласилась Фима, – а человеческие блеют.

– Давайте пригласим первого участника, – попросила Людмила.

Фима вышла в центр комнаты:

– Дорогие гости! Поздравить наших молодоженов прибыл победитель Европозрелища Ван Гоген Карузо-младший. Давайте искупаем его в овациях.

Ведущая яростно забила в ладоши, потом приоткрыла дверь:

– Начинай.

– Музыку включи, – донеслось из коридора.

– О! Забыла! – хлопнула себя по лбу Фима. – И кто я после этого?

– Коза! – коротко ответил некто невидимый.

Ведущая метнулась к своей сумке, вытащила из нее ноутбук, и через секунду я услышала мелодию, которую исполняли на балалайке. Дверь распахнулась, в комнату вошел пузатый дядька в широких штанах-галифе, сшитых из фиолетовой парчи. На нем была косоворотка ядовито-зеленого цвета, которую, похоже, шил человек с высокой температурой. От жара у бедняги тряслись руки и отказало зрение, иначе чем объяснить криво пришитые пуговицы и рукава разной длины? Ткань рубахи напоминала портьеры. Подобные я видела в гостинице города Бурукцево, куда судьба забросила меня лет пять назад. Название ткани мне неизвестно. До поездки в провинцию мне ни разу не доводилось видеть такие тряпки. И вот они снова перед моими глазами, но теперь уже как часть русского национального костюма. Лаковые ботинки на ногах певца выглядели инородно. В этом случае подошли бы сапоги, расшитые стразами. В руках «крестьянин» держал балалайку.

– Здрассти, жених и невеста! Леша и Люда, – нараспев произнес он, – я ехал к вам через тундру на оленях, плыл по океану в бочке, бежал через лес в ластах…

Мужик сделал паузу, он явно ждал, что присутствующие начнут смеяться. Но все сидели молча. Мне стало жалко дядечку, поэтому я сказала:

– Ха-ха!

– Песня для молодых! – приободрился артист и завел: – Мы прекрасные мальчики, хотим…

Певец прервал выступление:

– Имена жениха с невестой подскажите?

– Леша и Люда, – живо отреагировала Фима.

– Сначала начну, – решил исполнитель. – Кха, кха. Мы, прекрасные мальчики, хотим Леше сообщить, что неженатому на свете просто супер жить. Вот женились мы по дури, думали: удача с нами. А потом дошло до нас: наша жизнь не первый класс. Всем в семье чего-то надо, всем одеться и поесть, теща мозг нам весь сожрала, тесть так просто прямо жесть. Не женись на Люде, Леша, не суй ноги ты в капкан. А не то заплачешь, Леша, да поздно будет!

Завершив выступление, Карузо-младший пояснил:

– Это шуточная песня.

– Рифма в последнем куплете подкачала, – заметила Анастасия, – нескладно вышло.

– Это безобразие на моей свадьбе звучать не будет, – отрезала Людмила, – предложите другое.

– Хорошо, но сначала ответьте, по какой причине вы отказываетесь от прекрасной песни, которая всех в восторг приводит? – гневно вопросил Ван Гоген.

Хозяйка изумилась:

– Я что, должна объяснять? Просто мне не нравится текст. Неуместный он для свадьбы, хорош при разводе.

– Шуток не понимаете? – разозлился дядечка. – Я не работаю перед людьми с отсутствием чувства юмора! Я певец! Бельканто! Пою на лучших сценах. А вы кто? Музыковед? Чайковского от Репина отличаете?

– Сережа, остановись, – попросила Фима, – у всех людей разные вкусы! Ну, не понравилась им твоя песня. Другую давай.

– Всем нравится, а им нет? – покраснел Ван Гоген. – Пусть убираются прочь.

– Сережа, они у себя дома, – попыталась объяснить Карузо-младшему ведущая.

– Дома? – спросил Ван Гоген. – А я где?

– На кастинге, – вздохнула Фима.

Мужик швырнул на пол балалайку:

– Ухожу!

– Хорошо, – согласилась Людмила, – будьте любезны, позовите другого артиста.

– Их двое, – объяснила Фима, – они уже один разок тут побывали, когда я первый раз прикатила для знакомства. Но не смогли вам показаться. Она супер! Вернее, они!

– Я ухожу! – повысил голос Ван Гоген.

– Вас проводят, – сказала Людмила.

Артист медленно добрел до двери и на пороге обернулся:

– Я ушел!

– Счастливой дороги, – пожелала Анастасия.

– Я отправляюсь восвояси, – трагическим тоном объявил Карузо-младший.

– Фима, наведите порядок, – ледяным голосом велела невеста.

Ведущая схватила певца за руку, вытолкнула его из зала и объявила:

– Принцесса и чудище! Мини-пьеса! Как раз для свадьбы.