Хип-хоп маленьких лебедей - Дарья Донцова

– Интересные вещи выясняются спустя несколько лет после смерти муженька, – огрызнулась Людмила. – Я в шоке! Женьке надо было в актеры идти. Ловко он любящего мужа изображал. Теперь ясно, почему все тебе завещано. Ни Евгений, ни ты, мамаша, меня никогда не любили. Суки вы! Ах какие вы суки!

– Тебе свойственна эмоциональная оценка событий, – с укоризной заметила Надежда Васильевна, – такая реакция – чаще всего проявление эгоизма, отсутствие адекватной самооценки. Мы, родители, обожали тебя, ты имела все, что пожелаешь, жила в таких условиях, о которых другие могут лишь мечтать. Но все хорошее, что в тебя вкладывали, не усваивалось, а дурное прилипало. Ты выдавила из меня по капле любовь к тебе. Я сдалась, когда мне показали существо в наркотической отключке, которое храпело на нарах в КПЗ, куда тебя вместе со шлюхами с вечеринки привезли. Я похоронила свое солнышко, любимую девочку. Ее не стало, вместо моей Людоньки появилась отвратительная дрянь. Вот тут все и закончилось. Но мы с папой тебя не бросили, осталось чувство ответственности за своего неудачного ребенка. А Женя… Он стал нам сыном, заботливым, внимательным. Очень богатый человек, владелец огромного бизнеса, старался приехать домой к одиннадцати вечера, чтобы приготовить мне, уже совсем вроде ему ненужной теще, чай для крепкого сна. Приносил в спальню чашку всегда сам, прислугу не звал. Знал, что я люблю, поэтому к напитку прилагалось одно печенье с курагой. И вазочка с цветком непременно. Он хотел мне приятное сделать. Женечка садился в кресло, я пила чай, мы вели беседу о каких-нибудь милых пустяках. Он покупал мне книги, научил пользоваться компьютером, показал, как закачивать игрушки, возил к врачу. У Жени всегда находилось время для меня. А ты, Люда, когда-нибудь принесла мне коробочку конфет? Кстати, ты знаешь, какой шоколад мне нравится?

На пару секунд повисла тишина, потом Надежда Васильевна продолжила:

– Ты всегда приходишь ко мне с просьбой: «Дай денег». Но человеческие отношения это сообщающиеся сосуды, нельзя все время наполнять только свой и ничего не давать другому!

– Тебе нужны конфеты? – фыркнула Людмила. – Любые сама себе купить можешь!

– Правильно, – согласилась мать, – и горничной могу позвонить, чай на ночь попросить. И я так делаю после смерти Жени и мужа. Людмила, я все знаю!

– Что? – уже в который раз взвилась дочь. – Что? Сделала из меня главного преступника земного шара! В молодости люди еще и не такое вытворяют. Я давно повзрослела. Что еще тебе надо? Почему ты не перестаешь мне гадить? Тебя прямо крючит от злобы, если я счастлива. Да, я собралась замуж за того, кого люблю! Я его наконец-то нашла! А ты вставляешь мне палки в колеса!

– Вроде я оплачиваю свадьбу, – напомнила Надежда.

– Мать! – взвизгнула Людмила. – Ломай комедию перед кем угодно, но не сейчас! Да, ты дала денег на жалкое торжество. На убогий праздник, но, когда я попросила бабок на подарок жениху, что я услышала?

– Рано Алексею шикарные презенты дарить, – заявила Надежда Васильевна, – он этого не заслужил, хватит с него чего-то скромного. Жених-то тебе ничего не преподнес.

– Если верить твоему рассказу про моего покойного мужа, то он тоже не сам свадьбу устроил, – отбила мяч Людмила.

– С Женечкой другая история, – возразила Надежда.

– Ну, хватит, – отрезала Людмила. – Ненавидишь меня? На здоровье. Назло тебе счастливой стану.

– Дочь, я могу завернуть денежный кран, – пригрозила мать, – пока ты живешь без хлопот благодаря моей порядочности, но не зарывайся.

– Знаешь, мне так надоели твои упреки, что я готова из дома уйти!

– Дверь открыта!

– А-а-а! Гонишь меня вон? Назло тебе с места не сдвинусь. И Леша с нами поселится. Он со мной всю жизнь проведет! Он меня любит.