Блуждающий в темноте - Джозеф Нокс

Дело шло к вечеру, но Фрэнк Мур ни разу не отвел взгляда во время разговора, и мне все время приходилось смотреть на него снизу вверх. Любопытно, что Кевин Блейк — представитель старой гвардии — общался с женщиной-полицейским непринужденно, а гораздо более молодому Муру это общение почему-то давалось с трудом. Он внимательно выслушивал вопросы Наоми, но ответы адресовал мне. Может, даже не столько из-за того, что Наоми — женщина, а из-за своего военного прошлого и того, что я старше. Такие люди, как он, обычно просят позвать начальство.

Если бы он только знал.

Оставив констебля Блэк просматривать записи с камер видеонаблюдения предположительно на несколько часов, я собирался уехать без нее. Но она уже ждала меня в машине. Я сделал вид, что ничего неожиданного не произошло, и молча сел на свое место. Домой к Фрэнку Муру мы ехали в уже привычной тишине, прерываемой хрипами и потрескиваниями сканера вместо музыки. Мур жил в образцово-симметричном новом доме из красного кирпича в Хитон-Мерси^[8].

— Мы обычно снимаем обувь… — замялся он на входе и провел нас внутрь мимо семейных фотографий, соответствовавших общему порядку в доме.

Их можно было бы принять за магазинные стоковые фото в рамках, если бы не до боли симметричная улыбка Фрэнка на каждой. На фотографиях был запечатлен он, его вторая жена и трое детей в различных сочетаниях. Выражения лиц у всех были такие же неестественные, как в телевизионной рекламе ипотечных кредитов.

Фрэнк провел нас в столь же аккуратную гостиную, и я не решился сесть, потому что диваны были накрыты виниловой пленкой. Наоми очутилась перед такой же дилеммой. Мы остались неловко стоять рядом с декоративным камином. Встроенный в стену книжный шкаф был заполнен книгами. В основном мотивационной литературой. Я вдруг осознал, что за всю жизнь не прочел ни одной книги в стиле «Помоги себе сам». Может, от этого все проблемы?

Остальное пространство в книжных шкафах заполняли еще фотографии детей в рамочках, групповые, семейные портреты. Можно понять, учитывая то, что случилось со старшими детьми.

— Мистер Мур, — начала Наоми, — мы бы хотели задать вам несколько вопросов о Мартине Вике.

— Задавайте, — согласился Мур, глядя при этом на меня. — Хотя я его не знал.

— Никто его по-настоящему не знал, — заметил я. — Самым значимым событием в его жизни было случившееся по адресу: Брайарс-Грин, одиннадцать, а про «до» и «после» известно очень мало.

Мур помрачнел:

— В моей жизни это событие тоже стало значимым.

— Разумеется. — Наоми вновь перехватила инициативу. — Вы когда-нибудь видели Мартина Вика или разговаривали с ним?

Мур покачал головой:

— Видел в суде, но он тогда мало что сказал.

Если бы Мартин Вик и Фрэнк Мур тогда соревновались, кто кого переглядит, то стояли бы там до сих пор.

— Но вы никогда не сомневались, что арестован виновный человек? — спросила Наоми.

Мур непонимающе наморщил лоб:

— А с чего мне сомневаться?

— Он так и не рассказал всего о событиях той ночи.

— А с чего ему рассказывать? — Мур снова посмотрел на меня, будто я быстрее его пойму. — Зачем топить себя еще глубже…

— Резонно, — согласилась Наоми, стараясь удержать внимание Мура. — Что вы почувствовали, когда узнали о его смерти?

Мур слегка кивнул и указательным пальцем коснулся седой пряди в волосах. Хотя, наверное, предпочел бы ткнуть Наоми в глаз. Потом снова улыбнулся:

— Я не особо задумывался.