Блуждающий в темноте - Джозеф Нокс

— Эйдан Уэйтс. Познакомься со своим двойником.

Две смерти в первый день, ни одной зацепки во второй и перевод на другую должность в третий. Новый личный рекорд.

Молодой человек казался знакомым.

Лет тридцать или чуть больше, темный костюм, похожий на мой. Мятая рубашка, короткие волосы, подстриженные аккуратнее, чем у меня, но все равно взъерошенные, заострившиеся скулы. Легкая небритость, мешки под запавшими, лживыми глазами.

— Что происходит? — спросил я.

— Воссоздаем картину происшедшего, — улыбнулся актер. — Кажется, я — это вы.

— Сочувствую…

Мое внимание отвлек двойник Сатти, проталкивающийся сквозь толпу. Мозг отказывался мыслить рационально, я чувствовал себя как во сне и боялся, что если опущу взгляд, то окажется, что я голый.

— Прошу прощения. — Паррс кивком велел мне следовать за ним и пошагал по коридору туда, откуда я только что пришел.

Если он обо всем знает, меня сейчас арестуют, а если нет, значит будет что-то другое.

Возможно, хуже.

Мы поднялись еще на этаж, оставив внизу гул голосов и суматоху. Я обернулся, краем глаза заметив женщину в зеленом спортивном костюме и с нарисованными татуировками на лице. Паррс устало покачал головой. Дверь пожарного выхода на крышу не поддалась, так что мы остались стоять на лестничной площадке под голой электрической лампочкой.

— Я не знал про съемку, — сказал я.

— Не ты один. — Паррс поглядел мне за спину, чтобы убедиться, что никто не слышит. — Чейз развлекается. Если бы меня спросили, я бы предложил тебе сыграть самого себя. Ты неплохо умеешь притворяться детективом. Ну и как обстоят наши дела?

— Докладывать особо не о чем. Поговорили со Слоуном, но он устроил целый спектакль, мол, защищает свои источники. Сказал, что будет говорить только с Джеймсом.

— Не сомневаюсь. Старшему инспектору пора памперсы носить. Не может шагу сделать без утечки. Слоун — ключ к разгадке.

— Уперся — и ни в какую.

— Я бы вылечил детектива-инспектора Сатклиффа наложением рук, если б мог, — сказал Паррс. — Но не могу, поэтому буду действовать через тебя. Слоун не колется? Так сходи к нему и отмолоти ублюдка своими ручонками. Потому что, если к концу дня ты не назовешь мне фотографа, придется заняться тобой. Как насчет небольшой проверочки, а, Эйдан?

— Вы что-то недоговариваете, сэр?

Паррс сделал глубокий вдох.

— Крэнстон уходит в конце года.

Я кивнул, вспомнив, что говорил Джеймс о хрупком перемирии между Паррсом и Чейз.

— Неофициальную информацию хочешь? Чейз уже провозгласили преемницей Крэнстона, и она не желает, чтобы что-нибудь омрачило ее непогрешимый образ. Естественно, она ищет, на кого бы взвалить вину за происходящее. А значит, какое-то время козлом отпущения буду я. Но при первой возможности уступлю это место тебе.

— Мне?

— Не забывай, ты увяз в этом деле больше всех. Так что хватайся за все зацепки и крутись как следует, чтобы доказать, что ты тут ни при чем.

— Я ни при чем.

— Конечно, — сказал Паррс. — Нет ли у Кевина Блейка еще каких-нибудь пресс-конференций сегодня?

— Про ту мы узнали только во время трансляции. Мы делаем все, что только можем.

— Один из вас — да. Не забывай, сынок, я всегда, абсолютно всегда вижу, когда ты врешь. Стоит тебе только открыть рот. Если дело заглохнет, вместе с ним заглохнешь и ты. Я не шучу.

Я вспомнил утренние события, но промолчал. Пусть ждет своей очереди.

— Выкладывай остальное, — резко бросил Паррс.

— По-прежнему нет сведений о нападавшей, отпечатков пальцев из палаты и…

— Ясно, — нетерпеливо сказал он. — Глухо. Что насчет мести Вику в качестве мотива?

Я покачал головой:

— Фрэнк Мур — очень странный. Непонятно, то ли правда духовно переродился, то ли запрятал ненависть поглубже. Он назвал детей в новом браке так же, как убитых.

На лице Паррса отразилась заинтересованность, но больше сообщить мне было нечего.

— Мур выстроил новую жизнь или ее видимость на идее, что надо двигаться дальше. Простить и забыть. Ведет курсы для переживших утрату.

— Если выйдем из этой передряги живыми, я нас всех к нему на курсы запишу.

— Мне подумалось, что он скрывает какие-то чувства, но…

— Еще бы не скрывал, — согласился Паррс, уловив, к чему я клоню. — У него же семью убили. — Он порылся во внутреннем кармане куртки, достал скомканный клочок газеты и сунул его мне в руки. — Это видел?

Я поднес бумажку к свету.

«Метка убийцы», — гласил заголовок.

В заметке за авторством Чарли Слоуна рассказывалось, что спецназовцы жестко задержали молодую женщину с татуировками на лице, как выяснилось позже — по ошибке. Далее он писал, что еще одного подозреваемого по делу отпустили без предъявления обвинения.

— Это бывший сокамерник Вика? — спросил я.

Паррс кивнул:

— Торговец спайсом по прозвищу Полубокс. Люди Джеймса отпустили его утром, так что разгуливает теперь где-то…

— Поимели с него что-нибудь?

— Разве что триппер, если близко общались. У придурка алиби, уж не знаю, насколько правдивое. Чего людям Джеймса не хватает, так это талантов твоей Блэк. Она всю ночь не спала, просматривала записи с камер из Святой Марии. И Полубокс там на прошлой неделе засветился.

Так вот почему у Наоми были покрасневшие глаза.

— Вы не ладите друг с другом, сержант?

— Все еще привыкаю к новому режиму, — сказал я. — Есть ли прямые указания на причастность Полубокса к покушению?

— Пока нет, но не вижу причины ему околачиваться возле больницы. Разве что там начали делать химическую кастрацию.

— Перемолвимся с ним словцом.

— Да таким, чтоб покрепче. И не тащи его в участок. Чувак полжизни провел в допросных. Под орех разделал Джеймса и компанию. Конечно, такое больше по плечу детективу-инспектору Сатклиффу, но и ты уж, будь добр, покажи себя с худшей стороны.

— О состоянии Сатклиффа есть новости?

Паррс глянул на меня:

— Что, до сих пор не навестил?

Я начал было говорить, но он покачал головой:

— Друг называется… Детектив-инспектор Сатклифф все еще в отключке. Ровно двумя этажами ниже его палата. У тебя есть несколько дней до того, как его выведут из комы. Можешь по пути обратно заскочить к нему.

Я ничего не ответил.

— И дочитай до конца, пока ты здесь. — Паррс кивнул на заметку.

Я пробежал текст глазами. Слоун вернулся к излюбленной теме: судьбе бывшего констебля Тессы Кляйн. Утверждал, что, несмотря на вновь появившиеся обстоятельства, полиция отказывается расследовать ее исчезновение.