Эксперимент S - Джереми Бейтс

Уоллис посмотрел мимо нее, но никого поблизости не увидел. Взглянул на Пенни. Она многозначительно улыбалась.

– Пенни, я не могу никуда с тобой пойти.

Она надулась.

– Почему?

– Я твой профессор.

– И что? Профессорам разрешено встречаться со своими студентами. Мне двадцать один.

– Это неприлично.

– Да кого это волнует! – сказала она. – Никто нас не увидит! В Беркли сейчас никого нет.

Доктор Уоллис задумался над ее словами.

Нет, ни за что!

Пенни, возможно, почувствовав его колебания, проявила настойчивость:

– Ладно вам, профессор. Пойдем в какое-нибудь тихое местечко.

– Извини, Пенни, – сказал он. – Не сегодня.

– Будет развлеку-ууу-ха, – тихо сказала она, качнулась на носочках и прислонилась к нему.

– Нет, Пенни, – решительно сказал он. – Сейчас вызову тебе «Убер».

– О-о-о… – Она икнула.

– Сколько ты выпила?

– Немного. И «Убер» мне вызывать не надо.

Уоллис нахмурился.

– Это еще почему?

– Я им не доверяю. Знаете, сколько девушек пропадает?

– Они ничем не опасней обычного такси.

– Я и таксистам не доверяю.

– Как ты попала сюда?

Вряд ли она приехала на автобусе, судя по наряду.

– Джимми подбросил.

Уоллис еще больше нахмурился.

– Как собиралась попасть домой?

Она снова икнула.

– Ладно вам, профессор. Поехали, развлечемся!

– Я отвезу тебя домой.

– Я хочу развлекаться!

– Пенни, либо я везу тебя домой, либо всю ночь будешь тусоваться здесь с Гуру. Выбирай.

– Господи! Отлично! Где ваша машина?

Уоллис повел ее к лужайке, где припарковался.

– Ого, вот это машина! – воскликнула Пенни. – Вы богатенький, профессор?

– У меня нет детей, так что тратиться особенно не на кого.

Он тут же пожалел об этом замечании.

Пенни тотчас среагировала:

– Выходит, вы не женаты?

– Нет, – просто ответил он.

– А подруга есть?

– Садись в машину, Пенни.

Он нажал кнопку на дистанционном ключе, скользнул за руль и закрыл дверцу. Пенни в ту же секунду забралась в машину, хлопнув сильнее, чем надо.

– Тачка супер! – похвалила она.

– Какой у тебя адрес?

– Можно без навигатора. Просто покажу куда. Сначала налево, на Оксфорд-стрит.

Доктор Уоллис следовал ее указаниям, других машин, колесивших по ночному городу, не было.

– Итак, – сказал он, думая, как бы выбрать тему безобиднее.

– Итак? – озорно повторила она.

«От нее так просто не отделаешься», – мелькнуло у него в голове.

– Кажется, я тебя не спрашивал. Какие у тебя планы после выпуска в следующем году? – и тут же уточнил, чтобы она не решила, что речь идет о замужестве или подобной нелепости: – В смысле работы.

– Хочу стать звездой корейского хип-хопа. – Она вздохнула. – Но пою я так себе, и вряд ли получится. А если реально? Хотелось бы, чтобы работа была связана с поездками. Хочу увидеть Париж и Лондон. Тайвань и Лаос. Путешествовать по миру.

– Тогда ты выбрала не ту специальность, – заметил он.

– В смысле, психологию? – Она улыбнулась. – Господи, профессор. Это же у меня не основной предмет. Основной – международные отношения.

Уоллис взглянул на нее.

– Но в прошлом семестре ты была на всех моих лекциях. На другие предметы, наверное, осталось мало времени?

– Совсем не осталось. Хотите секрет?

Такого желания не было, но он ждал, что она скажет.

– Я ходила на ваши лекции еще на первом курсе, – призналась она. – Конечно, как вам помнить, там были целые толпы, человек пятьсот.

Он не помнил.

– Мне так нравилось, – продолжала она. – В смысле, я пошла к вам по простой причине: туда валом валили все новенькие. Но, в общем, я в вас немного втрескалась.

Уоллис крепче сжал руль.

– Куда поворачивать?

Они подъезжали к Бэнкрофт-Уэй.

– На следующей улице – направо.

– Дюррант?

– Да, по ней прямо, два квартала. Короче, это и есть мой секрет.

– Понятно. Спасибо, Пенни, что рассказала. Я… э-э… польщен.

– Теперь ваша очередь, – сказала она. – Поделитесь вашим секретом.

– Это вряд ли.

– Почему?

– У меня их нет.

Она рассмеялась.

– Ага, рассказывайте! У каждого есть свой секрет. Все, стоп! Приехали.

Уоллис нажал на тормоз.

– Здесь?

Через окно машины она показала на шестиэтажное здание из красно-коричневого кирпича, с серебристыми вставками. Над двухстворчатым входом отдельно стоящие буквы гласили: «Общежитие».

– Ты живешь здесь? До Толман-холла меньше мили!

– Как-нибудь знаю, профессор.

– Вполне могла бы пройтись пешком.

– На каблуках? Нет, спасибо! Кроме того, – добавила она, поворачиваясь к нему лицом, – мне нравится сидеть у вас в машине.

– Тебе надо отдохнуть, Пенни, – сказал он.

– Зайдете?

– Нет.

– Ненадолго. – Она коснулась его руки.

– Нет.

– Почему? – Она наклонилась ближе, горловина пиджака распахнулась, и ему открылось декольте в платье с низким вырезом.

– Такая напористость может сослужить тебе дурную службу, – сказал он.

– Мне нравится получать то, что хочу.

Она наклонилась еще ближе.

– Пенни, тебе надо идти, – сказал он ей.

Ее губы прижались к его губам. Она поцеловала его с силой, и он против воли откликнулся на ее поцелуй. Она положила руку ему на грудь, потом попробовала перебраться через центральную консоль, чтобы оседлать его. Но для этого в машине было слишком тесно, и ее рука просто скользнула к его паху.

– Пенни, – прохрипел он и схватил ее за запястье. Ее глаза в нескольких дюймах от него поблескивали неприкрытым желанием. – Тебе надо отдохнуть.

Он был уверен, что она запротестует, и приготовился к спору. Но она просто опустилась на свое сиденье и, игриво улыбнувшись, вышла из машины.

– До завтра, профессор.

Доктор Уоллис смотрел ей вслед, пока она не вошла в здание, и только тогда подумал: а не Пенни ли он недавно видел из окна своего бывшего кабинета?

– Господи Иисусе, – сказал он, охваченный противоречивыми чувствами. Потом включил передачу и поехал домой.

* * *

Но по дороге передумал.

Разве после этого заснешь? В итоге он заехал в «Пристанище», бар с пиратской тематикой в Филморе, районе Сан-Франциско. Заведение было оформлено в карибском стиле и работало допоздна, в нем всегда было шумно, а выбор рома был самый большой в стране.

Доктор Уоллис занял только что освободившийся стул у барной стойки, и его тут же встретил Хулио, всегда улыбающийся владелец и главный бармен – другого такого страстного ценителя рома в Калифорнии, наверное, и не было, в этом ему уступал даже сам Рой.

– Йо-хо-хо, Рой, – громко, перекрывая шум толпы, приветствовал его Хулио. – Что пьем сегодня? Как обычно или плывем дальше?

Под «плаванием» имелось в виду путешествие Уоллиса по барной карте, в которой значилось больше сотни горячительных напитков. Он уже прошел полпути, перепробовав все, от выпивки времен колониальных таверн до гаванских творений эпохи сухого закона и изысканных тропических тики-коктейлей из десяти компонентов.

– Плывем. Что у нас дальше? – спросил Рой.

– Кажется, ты еще не пробовал «Ром Флип»? Цельное яйцо, демерарский сахар, свеженатертый мускатный орех и, конечно, отборный элитный