Эксперимент S - Джереми Бейтс

– Нет, кто-то не спал дольше. Но эти попытки перестали регистрировать в книге Гиннесса, решив, что, если слишком долго не спать, это может сказаться на здоровье.

Пенни замолчала, переваривая смысл сказанного.

– Их опасения беспочвенны, Пенни, – заверил ее Уоллис. – Научно не подтверждены. После эксперимента Рэнди Гарднера отвезли в военно-морской госпиталь, и он заснул крепким сном, спал четырнадцать часов подряд. Ученые отслеживали сигналы его мозга и обнаружили, что процент фазы быстрого сна ненормально высок, но за несколько дней этот показатель вернулся к норме.

Пенни кивнула, но сказала:

– Чед и Шэз ведут себя гораздо хуже, чем вчера.

Уоллис пожал плечами.

– У Чеда была легкая галлюцинация, Пенни. Ничего страшного.

– Всю мою смену Шэз топала по комнате. Восемь часов. Нарезала круг за кругом.

Уоллис нахмурился.

– Ни разу не остановилась?

– Нет.

– Они что-нибудь ели?

– Только апельсины. Придется пополнить запасы.

Уоллис задумался.

– Сомневаюсь, профессор, что они продержатся еще две недели. Боюсь, их и на одну не хватит.

– Возможно, ты права.

– Но как мы узнаем, когда заканчивать эксперимент?

– Узнаем, когда Чед или Шэрон скажут нам, что хотят закончить эксперимент, – отрывисто бросил он. – Ты слышала, что сказал Чед? Он готов продолжать.

* * *

Доктор Рой Уоллис с интересом наблюдал за тем, как Чед воспроизводит сцену за сценой из фильма 1984 года «Полицейские из Беверли-Хиллз». В каждой из них он слово в слово воспроизводил текст персонажа Эдди Мерфи, Акселя Фоули.

Он делал это уже целый час.

– Слушай, братан, даже не пытайся, понял? – говорил Чед, разыгрывая сцену, в которой Аксель Фоули столкнулся с богатым владельцем художественной галереи и его головорезом в эксклюзивном мужском клубе. – Отвали от меня, козел.

Он изобразил несколько комичных приемов, сопроводив их звуковыми эффектами, мол, я мастер боевых искусств.

– Заткнись! – неожиданно резко вскрикнула Шэрон. Почти всю смену доктора Уоллиса она просидела на краю кровати, спиной к Чеду, зажав руками уши и постукивая ногой. – Хватит чушь пороть! Заткнись! Заткнись, и все!

Чед и не подумал возмущаться.

– Я репетирую, чувиха. На подходе большая роль. Надо готовиться.

– Тоже мне, кинозвезда! – завопила она. – Ты никто!

– Вот получу эту роль, Шэз, все узнают, кто я такой!

Она встала и повернулась к нему лицом.

– Как тебя зовут?

– Как меня зовут? – Он пожал плечами. – Эдди.

Шэрон гоготнула.

– Эдди, точно! Как Эдди Мерфи?

– Да, и что?

– Он черный!

– И что?

– А ты черный, придурок? Глянь на свои руки!

Чед поднял руки перед собой.

– Что, черные? – спросила она.

– Да, чувиха. Что тебя не устраивает?

– Тебя зовут Чед! Ты белый австралийский дрочила без работы – или ты называешь работой этот эксперимент? Какой из тебя актер? Никакой. Не веришь мне? – Со столика между их кроватями она схватила его бумажник. – Водительские права, так. Никакой черный дрочила на меня с фотки не смотрит. На меня смотришь ты. Как странно – тут написано вовсе не «Эдди Мерфи», а «Чед Тернер».

Чед подошел к ней и выхватил у нее бумажник. Открыл пластиковую вставку с водительскими правами и внимательно их изучил. На его лице отразилась гамма чувств. Потом он сунул бумажник в карман спортивных штанов.

– Эдди – это мой актерский псевдоним, Шэз. У многих актеров есть псевдонимы. Ты, дурища, думаешь, Спейси – настоящая фамилия Кевина Спейси?

– Имена актеры могут менять, а цвет кожи – нет…

– Не пойму, о чем ты бренчишь…

– Ты не черный! Ты белый! Белый! Белый! Тупой и грибоголовый…

Чед замахнулся на нее. Она увернулась, и его кулак скользнул по ее лбу.

Доктор Уоллис резко стукнул по кнопке «говорить».

– Чед! Оставьте ее в покое!

Чед, не обращая внимания на окрик, кинулся за Шэрон, а та отбежала в кухню и укрылась за стойкой. Она кричала и смеялась одновременно. Чед кипел от ярости и пытался подобраться к ней то справа, то слева.

– Чед! – крикнул Уоллис, вскочил на ноги, решая: надо ли войти в лабораторию и вмешаться? – Чед!

Тут его осенило:

– Эдди! Эдди!

Чед дернул головой в сторону одностороннего зеркала, на его лице отражались гнев и изумление.

– Кто это?

Мозг Уоллиса лихорадочно работал.

– Ваш менеджер, Эдди. Менеджер талантов. Оставьте эту женщину в покое.

Чед покачал головой.

– Гребаная балаболка, сучка червивая. Назвала меня…

– Хотите и дальше работать в Голливуде, Эдди?

– В смысле?

– Тронете женщину хоть пальцем – вас все приличные студии занесут в черный список. Не захотят больше связываться. Можете не сомневаться.

Чед посмотрел на Шэрон – та злобно ухмылялась, словно провоцируя его: «только попробуй!» Он фыркнул и сплюнул на пол.

– Хрена ли мне с тобой связываться, Шэз. Карьеру из-за тебя портить. – Он взглянул на одностороннее зеркало, потер подбородок. – А что я сейчас делал?

– Репетировал, – сказал ему Уоллис. – Вашу роль в «Полицейских из Беверли-Хиллз». Сцену в клубе «Харвуд».

– А-а, точно. – Чед ухмыльнулся, от мрачного настроения не осталось и следа. – И как я?

– Вы большой талант, Эдди. Эта роль будто для вас написана.

– Тогда еще порепетирую…

– Можете сделать перерыв. Посмотреть какое-нибудь кино?

– Нет, неохота. – Он поднял руки над головой и обнюхал подмышки. – Надо душ принять. Запашок есть. На пробы надо идти свежим.

– Прекрасная мысль, – похвалил Уоллис. Последний раз Чед принимал душ три дня назад.

Насвистывая, не обращая ни малейшего внимания на Шэрон, он достал из шкафа свежую одежду, направился в ванную в конце лаборатории сна и закрыл за собой дверь.

– Он же чокнутый! – Шэрон посмотрела прямо в одностороннее зеркало, взгляд был такой сосредоточенный и напряженный, что на миг доктору Уоллису стало не по себе, вдруг она видит его сквозь свое отражение? – Вы меня тут заперли с чокнутым!

– Как вы вообще себя чувствуете, Шэрон? – спросил он.

– В голове ничего не держится. Как золотая рыбка в дурацкой банке.

– Можете вспомнить, что сегодня ели на обед?

Она оглядела кухню.

– Что?

– Ничего, – сказал Уоллис. – Вы весь день ничего не ели.

– Не хочется.

– Но есть надо, Шэрон.

Она снова уперлась в зеркало своим рентгеновским взглядом.

– Мы сходим с ума, док?

– Нет, конечно, – успокоил ее он. – Вы оба справляетесь блестяще.

– Что-то непохоже. А похоже на то, что мы сходим с ума.

– Что вы имеете в виду?

– У меня в голове будто кто-то поселился. Этот кто-то хочет вместо меня говорить и все делать.

Доктор Уоллис наклонился вперед.

– А имя у этого «кого-то» есть?

Шэрон подошла к смотровому оконцу. Остановилась прямо в шаге перед ним. На таком расстоянии он увидел, что глаза ее так и бегают из стороны в сторону. Спутавшиеся пряди светлых волос упали на лоснящееся лицо. Она через