Лик над пропастью - Иван Любенко

— Вы проявляете удивительную осведомленность, — усмехнулся Ардашев и добавил: — А впрочем, это ваша работа.

— И все-таки, господа, я никак не могу понять, для чего преступник инсценировал самоубийство? — развел руками Фон-Нотбек.

Офицер отхлебнул конька и пояснил:

— Видите ли, Альфред Людвигович, злодей преследовал как минимум три цели: во-первых, скрыть собственное душегубство, выдавая его за суицид, во-вторых, при наличии завещания свести его на нет, а в-третьих, ускорить процесс получения долга.

— То есть вы хотите сказать, что именно Разуваеву гибель Тер-Погосяна была особенно выгодна? — снова вопросил Фон-Нотбек.

— Не только. Кроме него, найдется еще пара-тройка господ, с которыми он вел совместные дела. Возьмите хоть того же Кампуса. Чем не кандидат в злодеи? — Фаворский помолчал несколько секунд и заметил: — Тер-Погосяна, несомненно, убили из-за денег. Ни ревность, ни месть, я думаю, здесь ни при чем. А впрочем, знаете, его сожительница, госпожа Заоблачная, приехала к нам из Армавира. Я слышал, был у нее там какой-то поклонник. А что, если прежний воздыхатель и прикончил наследника американских миллионов?

Присяжный поверенный с сомнением покачал головой:

— Да как-то не верится. Я думаю, вряд ли он смог бы так детально подготовиться к убийству: прощальные письма, образцы подписи потерпевшего, печатная машинка.

— Пожалуй, вы правы, — согласился офицер. — А вот с крушением поезда у меня сомнений нет. На столь гнусное преступление мог отважиться только нехристь. Очень похоже на Зелимхана. Видимо, в ближайшее время меня снова пошлют на его поиски.

Фон-Нотбек кивнул в сторону бильярдного стола:

— Партия заканчивается. Ну что, господа, может, сыграем?

— Откровенно говоря, нет никакого желания. Это известие с катастрофой отбило всякую охоту. — Ардашев повернулся к Фаворскому: — Если в деле Зелимхана вам потребуется моя помощь — обращайтесь.

— Благодарю вас, Клим Пантелеевич. Но рисковать вами я бы не стал. Здесь понадобятся казаки или конная стража.

— Как знать, как знать, — задумчиво проронил адвокат. — Что ж, господа, мне пора. Лучше дома сидеть, чем кислой миной портить настроение хозяевам и гостям. Позвольте откланяться.

Распрощавшись, Ардашевы взяли коляску. Супруги ехали молча. Неожиданно Вероника Альбертовна положила ладонь на руку мужа и проронила:

— Ты знаешь, Клим, сегодня ночью мне снились цветы. Вазами была заставлена вся наша зала: хрустальные, фарфоровые, стеклянные, керамические… Они были повсюду. Говорят, это к смерти. Я утром подумала: «Экая чепуха, ну с чего это я должна умереть? У меня ведь и жалоб нет на здоровье». А теперь стало ясно: для смерти надо совсем немного, просто купить билет на поезд № 3. И все, тебя нет. Страшно, правда?

— Лучше об этом не думать. Но если зазвонит колокол, надо уйти из жизни достойно.

— Как Вяльцева?

Клим Пантелеевич нежно обнял жену:

— А давай откупорим бутылочку шампанского, зажжем свечи, включим патефон и посидим вдвоем.

Вероника улыбнулась:

— Ну да, скажи, что еще пригласишь меня на танец.

— Неплохая идея. Во всяком случае, я от этого не отказываюсь.

Пролетка остановилась прямо напротив дома. Ардашев помог супруге сойти, щедро расплатился и уже повернулся идти, как возница негромко окликнул его:

— Барин! Супружница ваша — светлая душа и проживет почти до ста лет. Так и передайте ей, вашество. Я это сердцем вижу. Моя бабка была известная в Ставрополе кликуша. Она даже Следь могла узреть. К ней со всей губернии съезжались, да и матушка тоже предсказывала. Видать, и мне это передалось.

— А что, любезный, про меня скажешь?

Извозчик замер на секунду, посмотрел куда-то в сторону, щелкнул вожжами и крикнул:

— Ну, пошла, родимая! Пошла!

Присяжный поверенный долго смотрел на удаляющийся экипаж, потом развернулся и зашагал к дому.