Дело с телом - Марина Серова

Но я решительно отогнала от себя столь крамольные мысли и прошла по тропке. Посередине остановилась в задумчивости — на небольшом дачном участке находилось целых два строения. Подсобные помещения — кухня, душ и прочее — были вдали, у забора. А почти у калитки был дачный домик. Где именно могла быть запрятана информация? Да, были еще сотки четыре покрытой плотным ковром растительности земли. Последний вариант я тут же отмела, решив, что если информация, собранная Валентином Клюжевым, хранится на дискете, он бы не стал закапывать ее в землю. Может пойти дождь, и вообще… мало ли что может случиться. Логично рассудив, что искать следует в одном из домиков, я встала перед новой проблемой — в каком именно искать. С одной стороны, кухня дальше от калитки. С другой стороны, ее строение довольно хлипкое, а дача выглядит достаточно крепкой.

И все же я осмотрела сначала кухню. Но ничего похожего на тайник не обнаружила. Нигде не было недавно забитых гвоздей, необычных пустот и отходящих половиц. Сквозь тонкие дощатые стены просвечивало заходящее солнце, и пол был исполосован узкими золотистыми лучами.

Тогда я направилась к домику.

На его двери мрачно висел тяжелый замок. Ключ, как мне сказала Клюжева, должен лежать в кустах шиповника слева от входа. Я исцарапала себе руку, но ключа не нашла. Вероятно, Валентин Арсеньевич в свой последний приезд не положил его на место. Что ж, открою подручными средствами, не впервой, подумала я и выудила из сумки связку отмычек.

Такие замки, суровые и неприступные на вид, можно открыть обычной дамской шпилькой. Конечно, я справилась с ним без труда.

Дача была одноэтажной и состояла из двух небольших спален. Под остроконечной крышей тоже была дверца. Видимо, вела она на чердак.

Трудоемкая это работа — искать тайник. К тому же я ведь не знала Клюжева и ход его мыслей, когда он прятал дискету.

Тем не менее я трудилась не покладая рук: простукивала стены, поднимала половики и прочее. И только во второй комнатушке я наконец-то наткнулась на пустоту — в каменной кладке явно ощущалось пространство. Я попыталась уцепиться за край кирпича ногтями, но это у меня не получилось. Тогда, достав из сумки острый выкидной ножик, я поддела им кирпич. Есть! Он с легкостью вышел из стены, и я осторожно уложила камень на пол. Внутренность тайника была заполнена старыми газетами.

Разворошив ворох газет, я поняла — обманка. Черт побери!

И снова — методичное простукивание стен, пола и чуть ли не потолка. Но — ничего.

Что поделаешь, придется лезть на чердак. А где, спрашивается, искать лестницу?

Я так ее и не обнаружила нигде. Тогда я влезла на калитку, осторожно прошла по забору до козырька крыши, придерживаясь за оплетенные виноградом рейки, и оказалась на крыше. Гимнастика, однако!

Я подергала чердачную дверцу, которая не поддавалась. Она была намертво, как казалось на первый взгляд, забита старыми ржавыми гвоздями. Ну уж на такой мякине меня не проведешь — и я подцепила один из них. И не ошиблась — гвоздик с легкостью выскочил из своего деревянного гнезда и оказался в моей ладони. Вот и превосходно.

Так же я поступила с остальными гвоздями, и скоро упрямая дверь распахнулась, даже не скрипнув. Согнувшись, я юркнула на чердак. Паутина на потолке, осиные гнезда с ехидно жужжащими обитателями. Но пыли на полу местами не было, что убедило меня в верности избранного пути.

Осмотревшись, я принялась методично простукивать стены. Внутри чердак был квадратным, как маленькая комнатка. И вполне естественно, стены были полыми — ведь скат крыши далек от формы квадрата. Сама себе я начала напоминать дятла, долбящего клювом по стволу дерева. Тем не менее отступать я не собиралась.

Наконец под одним из скатов крыши тайник обнаружился. Я с легкостью отодрала доску, прибитую такими же гвоздями-обманками, и отодвинула ее в сторону. Есть! То, что надо! Впрочем, что именно мне надо, я не знала. В тайнике, достаточно хорошо, на мой взгляд, замаскированном, лежал плотный пластиковый пакет черного цвета. Опустившись на запыленный пол, я осмотрела содержимое «клада». В нем лежали дискета, упакованная в полиэтилен, и несколько потрепанная папка «Дело» с беспорядочно исписанными бумагами. Я не стала терять время, просматривая документацию, и сложила все назад в пакет, а его убрала в свою сумку, потом, удалив следы своего пребывания на чердаке, вышла на крышу.

Осторожно опустив сумку в заросли травы, я уцепилась за рифленый край крыши и спрыгнула сама — благо было невысоко. После чего вышла за калитку, подобрав с земли сумку, и подошла к машине. И вот тут ко мне буквально ринулся мужик с соседнего участка — лысоватый дачничек в полосатых трусах, в данном случае довольно посредственно игравших роль плавок, и с мотыгой в руке. Откуда он только появился? Вот уж действительно, как чертик из табакерки.

— Вы кто? — решительно спросил он, как бы невзначай потрясая мотыгой. Вероятно, дачник считал, что это меня испугает. Как бы не так! Я бы его даже с мотыгой уложила, если бы мне это было нужно. Ну, предположим, если бы он оказался убийцей или маньяком. Но намерения у меня были совершенно мирными: вероятно, сосед решил, что я — грабитель, позарившийся на овощи и фрукты или на нехитрый дачный скарб.

— Милиция, — честно глядя ему в глаза, ответила я.

Мужичок окинул меня любопытствующим взглядом, подтянул брюшко, чрезвычайно заметно висевшее поверх плавок, опустил мотыгу и спросил бодро:

— А документы есть? А то, понимаете, всякие тут ходят.

Ну естественно, решил, что я воровка. Это я-то! Я показала ему свои корочки, и мужик удовлетворенно кивнул. Пожевал губами, потом спросил:

— С каких же это пор таких красивых в милицию берут?

— Да вот берут, — очаровательно улыбнулась я. — Куда они денутся?

— А что вы на дачу-то к Клюжевым приехали? Что здесь ищете?

— Вы разве не знаете? Валентин Арсеньевич Клюжев убит.

Мужик расквохтался, как курица, сочувственно покивал и сказал:

— Я и думал, что-то не так. Он как в последний раз приехал — странный такой был, все ходил чего-то… Мне сразу показалось — проблемы у мужика. А мужик-то мировой был.

— Почему вам показалось, что у Клюжева неприятности? — заинтересовалась я.

— Ну, не знаю — обычно-то он так вальяжно по даче разгуливает, отдыхает. А в этот раз — прискакал с электрички, как бешеный, и сразу в домик пошел. Потом еще на чердак лазил. Значит, вы расследуете? — полюбопытствовал мужик. — А здесь-то что ищете?

— Следственная тайна! — с важным видом прошептала я, с трудом удерживая смех.

— Ну что ж, — проявил понимание дачник. — Если вам понадобится моя помощь, запишите: я — Харитон Матвеич Лыкин, живу…

И мужик начал дотошно диктовать совершенно ненужный мне адрес. Я с важным видом покивала и даже поблагодарила его за помощь. Пусть порадуется своей полезности.

Больше сосед Клюжева ничего сообщить не мог. И я отправилась восвояси — с дискетой и бумагами. Следовало внимательно просмотреть всю информацию и решить, что с ней делать. Интересно, поможет ли она в расследовании?..