Дело о мрачной девушке - Эрл Стенли Гарднер

– В принципе, я все это знаю, – сказал Мейсон. – Мнехотелось бы выяснить, как конкретно проводится слежка в открытую.

– Очень просто, – сообщил детектив, – как и все хорошее,когда начинаешь анализировать. При слежке в открытую сыщик действует именнотак, как непосвященный человек ждет от «хвоста». Другими словами, непрофессионально, а грубо. Он прячется за столбами, ныряет в дверные проемы ивсе в этом роде.

– Таким образом, интересующее тебя лицо знает, что за нимследят? – спросил Мейсон.

– Да, – кивнул Дрейк, доставая еще одну сигарету из пачки. –Понимаешь, к этому времени подосланный тобой для знакомства сыщик уже на дружескойноге с объектом. Однако объект никак не хочет разговаривать на те темы, которыенеобходимо обсудить твоему человеку. Ты посылаешь еще одного парня, чтобыследить за этими двумя. Вначале «хвост» действует профессионально, но в нужныймомент твой человек, находящийся вместе с объектом, дает сигнал «хвосту», и тотначинает работать грубо: прячется, пытается скрыться и показывает сотню другихлюбительских трюков. Естественно, объект замечает, что за ним следят. Всегдаочень интересно наблюдать, что происходит с человеком, который понимает, что заним следят, особенно с тем, за кем раньше никогда не шел «хвост». Уяснив, чтоза ним установлено наблюдение, он сразу же начинает нервничать. Обычно онпервым делом ускоряет шаг и оглядывается. В это время твой оперативник, которыйнаходится вместе с ним, наоборот, замедляет шаг и не торопится. Объектпоторапливает его, нервничает, становится очень раздражительным. Через какое-товремя – девяносто девять шансов из ста – он поворачивается к спутнику исообщает, что за ним установлена слежка и ему бы хотелось избавиться от«хвоста». Твой человек помогает ему в этом, и, таким образом, объект несколькорасслабляется и выбалтывает все твоему оперативнику.

– Предположим, интересующее тебя лицо так ничего и неговорит сыщику?

– Тогда, – ответил Дрейк, – сыщик что-то говорит объекту.Например, хлопает по плечу и заявляет: «Послушай, старик, я, конечно, не хочулезть не в свое дело, но ты в курсе, что за тобой следят?» Или он можетсказать: «Посмотри на того парня, что идет за нами. Мне кажется, что он меняпреследует». Если речь идет о каком-то преступлении, то сыщик обычнопритворяется, что слежка установлена за ним, и признается интересующему тебялицу, что он некогда где-то что-то совершил, и вот теперь сыщики его нашли. Онпросит объекта помочь ему скрыться. Они бегают из здания в здание, поднимаютсяи спускаются на лифтах, смешиваются с толпой и все в таком роде. Когдаоперативник дает сигнал, «хвост» исчезает, и объект решает, что они от негоизбавились. Иногда такой вариант приносит результаты. Практически всегдаудается разговорить человека после того, как за ним была установлена слежка воткрытую.

– Прекрасно, – сказал Мейсон. – Я хочу установить слежку воткрытую.

– Возможно, она тебе не потребуется, – заметил Дрейк. – Мыприбегаем к ней только в самом крайнем случае. Обычно удается войти к людям вдоверие и разговорить их. Умелый оперативник знает, как заставить человекаоткрыть карты.

– Нет, дело очень необычное, и мне требуется детектив вполнеопределенного типа.

– Какого?

– Женщина средних лет, которая может притвориться, что многотрудилась на протяжении всей жизни. Постарайся найти такую, которая неотличается ни особой привлекательностью, ни фигурой, с морщинами на лице ирабочими руками.

– У меня есть как раз то, что нужно, – сообщил Дрейк. – Онаумна и видала виды, можно назвать ее прожженной жизнью. С кем ей работать?

– Нужно познакомиться с миссис Эдной Мейфилд, экономкойЭдварда Нортона.

– Его недавно убили?

– Да.

Дрейк присвистнул.

– Она замешана в убийстве?

– Я не знаю, в чем именно она замешана, – медленно ответилМейсон, – но ей есть что сказать. Я хочу получить эту информацию.

– Но они арестовали парня, совершившего убийство, не так ли?– спросил детектив. Его глаза внезапно перестали быть отсутствующими, асмотрели живо и умно. – Если не ошибаюсь, то дело прокрутил шофер, или кто онтам?

– Да, шофер, – бесстрастным тоном ответил Мейсон.

– Ты представляешь Фрэнсис Челейн, девушку, которая являетсябенефициаром по траст-фонду, учрежденному в соответствии с завещанием?

– Да.

– Понятно. Так что ты хочешь вытянуть из этой миссисМейфилд?

– Все, что она знает, – ответил Мейсон.

– Об убийстве?

– Обо всем.

Дрейк с минуту изучал кончик сигареты, с которого вверхподнимался дым.

– Послушай, давай будем откровенны. Я достаточно хорошо тебязнаю, чтобы понять, что если ты просишь меня работать по этому убийству, тотебя интересует аспект, о котором полиция пока не догадывается.

– Я не сказал, что хочу, чтобы ты работал по убийству, –заметил Мейсон.

– Нет, – многозначительно ответил Дрейк, – этого ты несказал.

Пару минут мужчины молчали, затем Мейсон очень медленно,взвешивая каждое слово, заговорил:

– Мне нужно, чтобы ты выяснил все, что знает экономка.Неважно о чем.

Дрейк пожал плечами.

– Может, ты меня неправильно понял, – сказал он. – Я не излюбопытства спрашивал. Но, предположим, информация, полученная от этой самоймиссис Мейфилд, пойдет совсем не на пользу твоей клиентке?

– И все равно мне требуется получить эту информацию.

– Понятно. Но, предположим, я поручаю это дело паре своихоперативников. Они добывают сведения, которые тебе хотелось бы не разглашать?Я, конечно, пытаюсь нанимать только надежных людей, но со временем какая-тоинформация все равно может просочиться.

– Да, со временем, – заметил Мейсон.

Вновь повисла пауза.

– Итак? – спросил Дрейк.

– Это еще одно дело, где у меня практически не остаетсявремени для подготовки. Не думаю, что твоим оперативникам удастся раздобытьсведения, которые раньше или позже не получит полиция. Мне надо получить раньшеих.

Дрейк кивнул:

– Хорошо, я все понял. Мне просто требовалось уточнить,чтобы между нами не осталось недопонимания. В результате недопонимания в моемделе оказываются недовольные клиенты, а я всегда хочу, чтобы мои клиенты былиудовлетворены.

– Мне кажется, что мы поставили все точки над «i», – заметилМейсон. – Есть еще один момент. Мужчина по имени Дон Грейвс, секретарь ЭдвардаНортона, был свидетелем совершения преступления. Он рассказал одну версиюполиции, другую – мне. Он может оказаться опасен. Я должен узнать, в самом лиделе он видел в комнате женщину, когда наносился удар, собирается ли онзаявлять, что видел женщину – правда, это одно и то же, – или что он там ещенамерен утверждать. Как ты думаешь, сможешь ли подослать к нему кого-нибудь,кто, не вызывая подозрений, выяснит, какие он все-таки планирует даватьпоказания? Если возможно, я очень хотел бы получить от него заявление вписьменном виде.