Незваный гость - Б. П. Уолтер

другими. Я бы ни капли не возражал, если бы знал об этом раньше. Но это из разряда тех вещей, о которых обычно Мэттью мне рассказывал. Мы болтали про прошлые отношения, прошлые неудачные свидания, прошлые провалы и успехи. Он ни разу не упоминал, что спал с девушкой, когда учился в Сент-Эндрюсе. Когда ему было двадцать два. Довольно взрослый – не экспериментальная интрижка подростка. Он был мужчиной. Взрослым. И узнать это сейчас от Арчи, а не от самого Мэттью было – тут нет других слов – больно. Скрытность, граничащая с ложью умолчанием… ранила меня.

– Я знал, мне не следовало ничего говорить, – сказал Арчи со страдальческим выражением лица, затем откинулся назад, чтобы официант подал наш заказ.

Я больше не был голодным. Я просто хотел уйти.

– Все… все хорошо, – сказал я, пытаясь притвориться, что не слышу, как сердце грохочет в ушах. – Я… ну, полагаю, каждый из нас в прошлом творил дичь.

Он засмеялся и кивнул:

– И не говори. Но честно, приятель, я не подразумевал, что Мэттью, не знаю, имеет связь с этой вашей женщиной из книжного клуба, только потому, что спал с девушкой больше десяти лет назад. Как я сказал, глупо было касаться этой темы.

В оставшееся время Арчи делал все возможное, чтобы сменить тему, рассказывал мне, что они с Делией планируют провести рождественские праздники на Аляске, но это не исправило моего настроения. Ничего не помогало. Я постоянно думал о муже.

__________

Вернувшись домой, я пытался изобразить восторги по поводу блюд, которые готовили Мэттью с Титусом. Вид пекущего кекс Титуса – одно из частых его занятий в выходные – обрадовал меня. По крайней мере он больше не был в ворчливом монотонном образе сердитого подростка. Мэттью тоже был в своей стихии, переключаясь с разбора овощей на наведение порядка в столовой (бессмысленное занятие – благодаря Джейн, она всегда была безукоризненной).

Я создавал видимость бурной деятельности, сложив их бумажные пакеты в переработку и потратив непропорционально много времени на выбор музыки для фона. Я подсознательно выбрал на «Спотифай» Макса Рихтера, но Мэттью громко возразил с кухни («К концу первой перемены нам всем потребуются антидепрессанты!»). В итоге я остановился на лучших произведениях Лан Лана; некоторые треки были не намного веселее, но по крайней мере различались тональностью.

Рейчел прибыла вовремя, ровно в семь. Я сидел в гостиной, листая наши планы в «Скай», фантазируя обо всем, что мы могли бы смотреть вместо этого странного маленького ужина, но скрепя сердце выключил телевизор и вышел поприветствовать ее.

– Добрый вечер, Рейчел, – сказал я. – Надеюсь, у тебя все хорошо.

Я увидел, как у Мэттью дернулся глаз, наверное, из-за моей неуклюжей, слишком формальной вежливости – в противоположность обычной непринужденной, «король светской болтовни» атмосферы, которую я любил создавать.

– Проходи в гостиную, – сказал Мэттью. – Титус переодевается, он скоро спустится.

– Ой, он же не наряжается для ужина, да? – спросила Рейчел, бросая смущенный взгляд на свое идеально прелестное светло-голубое повседневное платье.

В глубине души я счел забавным, что она допускала возможность, будто мы по вечерам надеваем смокинги, как персонажи «Аббатства Даунтон».

Мэттью быстро успокоил ее:

– Нет-нет, мы пекли кекс, и он испачкал джинсы в муке. Пройдем в гостиную? Я налью тебе что-нибудь.

Вечер продолжался на удивление гладко, и скоро я расслабился в ее присутствии. Я даже начал получать удовольствие и, вопреки своим первоначальным опасениям, понимать, почему она нравилась Мэттью и Титусу. Рейчел словно обладала силой, внутренним стержнем, который помогал ей сохранять достоинство при общении с другими людьми. Я видел это на встрече книжного клуба, но не смог сформулировать для себя. Это не были бестактность или дерзость, совсем наоборот. Проще говоря, уверенность в том, что она делает, которая позволяла не поддаваться влиянию людей, обстановки и, будем честны, непривычной для нее социальной группы. Только мы собрались садиться за стол в столовой, как раздался звонок в дверь, за которым последовал лязг ключа в замке. Это мог быть только один человек: моя мама, которая всегда звонила, прежде чем войти. Она объясняла это «вежливостью, когда входишь к кому-то домой».

– Это я, – услышал я ее крик из коридора и встал, чтобы встретить ее.

– Мама, извини, мы договаривались?..

– Нет-нет, – сказала она, ставя сумочку на столик. – Я просто забежала на минутку отдать Титусу книги про Анну Болейн, которые пылились у меня на полках.

Мысль о хотя бы одной пылинке на идеальных книжных полках моей мамы была настолько невероятной, что даже смешно. Я забрал у нее книги и посмотрел на унылые обложки.

– Обе больше не издаются, – продолжала она. – А он говорил, что они пригодятся для его курсовой.

Я кивнул, затем поднял голову и сказал:

– У нас гостья.

– Гостья? – удивилась она. – В воскресенье? Это связано с книжным клубом Мэттью?

Рядом внезапно возник Мэттью, словно призванный звуком своего имени.

– Вроде того, – сказал он, тепло улыбаясь. – Рейчел состоит в нашем клубе. Это она помогла Титусу. Кассандра, проходите и познакомьтесь с ней.

Мама всегда была немного любопытной, однако возразила на такое предложение.

– Ох, если я не помешаю, – сказала она, позволив Мэттью забрать ее пальто.

Мы прошли в столовую, где Рейчел разговаривала с Титусом. Мама тепло ее поприветствовала, сказав, какое сильное впечатление на нее произвело то, что она пришла на помощь Титусу на прошлой неделе.

– О, честно, это пустяки. Я просто сделала то, что сделал бы любой, – сказала Рейчел, застеснявшись похвал.

– Не думаю, – сказала мама, пока Мэттью расставлял блюда – определенно, он наготовил столько, что хватило и на дополнительного гостя. – Недавно я стояла на кассе в «Уэйтроузе» рядом с домом, и вещи из моей сумочки рассыпались по полу, так ни один человек в очереди не помог мне их собрать. Все уткнулись в свои телефоны, наверняка листая «Инстаграм», не замечая ничего вокруг.

Она слегка подчеркнула слово «Инстаграм», подкалывая меня за мою активность в соцсетях.

– Я думаю, люди избегают вмешиваться в насильственное столкновение из-за страха, а не из-за того, что сидят в телефонах, – сказал я.

Мама слегка склонила голову:

– Ну, я не уверена. Сейчас люди не так наблюдательны, как раньше.

– Полностью согласна, – кивнула Рейчел. – На днях молодой парень буквально врезался в меня в моем районе. Он раскачивался под музыку в своих наушниках, почти закрыв глаза. Похоже, вообще не беспокоясь об окружающих.

Мама охотно закивала:

– Да, именно, я…

И замолчала. Мы все повернулись к ней, задаваясь вопросом, почему она задержала вилку в воздухе, чуть склонив голову